И не стоит забывать про простые мортиры. Как только стрелки покажутся на стенах, парапеты тут же зальют дождем из волшебного металла.

— Дождем из волшебного металла, — фыркнул гном. — Вот помню бабушка, которая племянница сестры по линии…

Что там помнил Алба-удун никто, разумеется, в какой уже раз, не слушал. Когда гном говорил что-то действительно дельное, то, обычно, не вспоминал свою многочисленную родню.

Хаджар постучал пальцами по столу. Будь сейчас любая другая ситуация, он немедленно бы приказал оставить замок и отправиться глубже по территории страны, выжигая при этом за собой все, что можно выжечь, отравляя колодцы и посыпая землю солью.

Но это если бы он был уверен, что враг их будет преследовать.

— Это нельзя вынести из замка, генерал, — перебил Хаджара Эден. Тот все так же скучающе подпирал кулаком подбородок. — Артефакт, за которым явились фанатики Ордена, невозможно вытащить из сокровищницы.

— Но как-то вы ведь туда его поместили! — в сердцах воскликнула Летея.

Как бы ни была крепка её воля и высок уровень развития, она все еще оставалась молодой девушкой. Куда моложе чем Хаджар, когда он сражался у Хребта Северного Ветра против орд кочевников.

Ей попросту не хватало опыта, чтобы понять, что…

Летея замолкла на полуслове.

Эден, убедившись, что все внимание сосредоточено именно на нем, обвел взглядом присутсвующих, заглядывая в глаза каждому из собравшихся тут. Он будто хотел впечатать дальнейшие слова в сознание слушавших его.

— Артефакт не просто не может покидать стен замка, он и не должен этого делать, — Эден нахмурился и отвернулся от разглядывавшего его Абрахама. Признаться, все эти игры в гляделки, ставшие чем-то вроде второй линии диалогов за столом, изрядно напрягали Хаджара.

 — Если фанатики заполучат этот артефакт, то в опасности окажутся не только Чужие Земли, но и весь смертный мир.

Кто-то хмыкнул. Хаджар уже собирался шикнуть на гнома, но Алба-удун… мирно сопел. Гном, в очередной раз демонстрируя все, что он думает о происходящем, попросту уснул. А откровенную насмешку позволил себе никто иной, как Артеус.

Ну хоть в чем-то они могли сойтись с лидером секты…

Последние слова Артеус произнес ровно с той же интонацией, что недавно — сам Эден.

Кто-то из секты вскочил на ноги, Шакх и Аэй обнажили оружие. Члены отряда Абрахама потянулись к своему.

Один только Хаджар оставался неподвижен.

— Кажется пушкам не придется делать даже одного залпа, — спокойно произнес он. — мы перебьем друг друга даже раньше.

Эти слова охладили пыл самых робких, а тех, кто погорячее вернул на свои места железный взгляд Эдена.

— У вас, генерал, кажется, есть идея? — спросил он.

Глупый вопрос… у Хаджара всегда есть идея. Просто не всегда она кажется окружающим разумной.