В магазине я закупаюсь так, будто собираюсь вместе с дедом неделю провести в бункере. Просто я не сомневаюсь в том, что за почти пять дней моего отсутствия дед хотя бы раз посещал продуктовые магазины.

На кассе Кир подталкивает меня вперед и сам расплачивается за покупки.

Не спорю, собирая их в пакеты.

Я не знаю, как будет выглядеть наш “семейный бюджет”. Я вообще ничего не знаю, кроме того, что хотела бы поскорее добраться до дома и снять с себя пропахшую больницей одежду. Еще мне нужно в душ, потому что последствия удовлетворения моих “потребностей” делают некомфортным мое нахождение в собственном белье.

Внимание Дубцова концентрируется на дороге, но, когда обвожу глазами его сосредоточенный профиль, он отвечает мне молчаливым взглядом, ирония и издевательская веселость в которых сменилась глубокой задумчивостью.

Решаю не мешать ему думать, о чем бы он ни думал, и достаю из кармана телефон, чтобы написать Алёне и предупредить ее о том, что направляюсь домой, и нашу встречу придется перенести на другой день, потому что…

Снова смотрю на четкие линии его подбородка, носа, губ.

Потому что, я собираюсь провести этот день с Кириллом и больше ни с кем не хочу этот день делить.

Я собираюсь убрать телефон обратно в карман, но Кир снимает с панели свой приклеенный на магнит гаджет последней модели и, сняв с него блокировку, передает мне со словами:

— Вбей номер своей подруги.

— Эмм… Алёны? — уточняю, забирая у него аппарат.

— Алёны, — отзывается он.

— Зачем? — спрашиваю по инерции, ища ее в своей телефонной книжке.

— На всякий случай, — поясняет Кир.

— Ну, да… — соглашаюсь и вбиваю номер.

Повесив телефон на панель, расслабляюсь. Впервые за этот месяц мне вдруг спокойно, как никогда.

Может, виной тому случайный оргазм, который я поймала по велению Дубцова, но думаю, что дело совсем не в этом.

Просто, во мне будто лопнул нарыв. И хоть он продолжает причинять дискомфорт, уже не зудит так, как вчера и позавчера. И все дни до этого. С тех пор, как поняла, что прощать мне мою трусость просто так Дубцов не собирается, а я… мне тоже есть за что его прощать.

— Я возьму, — дергаю за ручку своего рюкзака, когда Кир пытается уместить ее и ручки магазинных пакетов в одной, здоровой, руке.

— Сам, — останавливает, захлопывая багажник.

По нашим лицам и стеклам машины барабанит мелкий, похожий на дымку дождь.

— Я же не инвалид, — замечаю, направляясь к калитке.

— Особенно четыре дня назад, — напоминает он о том, в какой раскисшей панике я его встретила.

То, что он встретил мою панику собранным спокойствием, на самом деле кошмарно ценный бонус, Ведь у кого-то из нас должны мозги стоять на месте! Явно не у меня. Сейчас у меня с ними вообще не порядок. Надеюсь, что это не навсегда.

Демон встречает нас бешеной активностью.