Перевернувшись на бок, шарю рукой по тумбочке в поисках своего телефона. Щурюсь и стряхиваю с себя вязкий сон, ориентируясь на писк и вибрацию своего гаджета. Он лежит на ноутбуке и пляшет, прогоняя сон.

На часах двенадцать дня, но я будто вареная. Наверное это из-за капельниц, от которых у меня на руках маленькие синяки. Помимо них в меня горстями засыпают таблетки, и я хочу только одного — чтобы все это помогло и меня отпустили домой.

Я здесь уже три дня. Завтра суббота, но ни о каких выходных дома я уже не мечтаю.

Быстро отключив звук, смотрю на противоположную кровать.

Отвернувшись к стене, моя соседка кажется спит, но может быть и нет. В палате нас двое. У нас собственный душ и туалет. Есть холодильник, телевизор и даже кондиционер, но меня это не спасает. Я ужасно хочу отсюда выбраться. Я будто выпала из жизни, и не знаю, что творится там, за пределами этой клиники. Хотя гостей у меня хватает, особенно по вечерам.

Моя соседка… она постоянно плачет. Она появилась вчера утром, и у нее выкидыш. Ее “почистили”. Она ни с кем не разговаривает, я даже имени ее не знаю. Глядя на нее, я сама представляю всякие ужасы, приходя то в тревогу, то в щемящую радость от того, что с моим малышом все впорядке.

Если нужно, я хоть месяц просижу в этой палате!

Заглянув в телефон, читаю входящее сообщение:

Я проспала завтрак, а когда проснулась, овсяная каша была на вкус, как резина. Вчера дед принес фрукты и колбасу. Он так суетился, презентуя свои покупки, что я не смогла сказать ему о том, что колбаса больше не входит в мой рацион.

Меня мутит от запаха. Меня от многих запахов мутит.

Он переживает и стал… будто каким-то потерянным. Я не получила от него ни одного упрека.

Только тихое “вот так дела…”. Я попросила Карину привезти мне вещи еще в тот день, когда попала в больницу. Потому что не могла доверить сбор своих вещей ни деду, ни, тем более, Кириллу. Еще я боялась сводить их вместе в одном доме без собственного участия в этом… этом разговоре.

Кажется, сейчас мы все немного потерянные, но полученное только что СМС вызывает прилив чертового счастья.

Сбросив с кровати ноги, просовываю их в тапки. У зеркала взбиваю пальцами волосы, которые после душа и сушки без фена выглядят, как после завивки. Они пушатся и закручиваются, чего с ними не бывало до того момента, пока я не обрезала их под каре полтора месяца назад.

Скрутив футболку в узел на талии над высоким поясом лосин, набрасываю на плечи вязаную кофту и вылетаю из палаты.

Ко мне каждый день заглядывает Карина или Алена. Вчера они приходили вместе. Но только появление Дубцова вызывает приступы нетерпения и вязкой потребности поскорее оказаться в его руках.

Войдя в лифт, тычу на первый этаж.

В коридоре на первом полно людей. Они перемещаются и толпятся возле кабинетов.