Это прямой признак того, что мои мышцы недополучают белка, и я стараюсь пихать его в себя весь сегодняшний ужин, потому что быть немощным очень сомнительное удовольствие…

Помешивая в тарелке салат, достаю из-за щеки кусок помидора.

Этот день не мог вывернуться через одно место сильнее, чем вывернулся. Виной всему одна маленькая рыжая ведьма, которую не выжечь из-под кожи даже паяльником.

Месяц ни слуху, ни духу.

“Прошла любовь”, так она это называла.

Я конечно на многих вещах повернутый, но выслеживать по городу девушку, которая четко и ясно дала понять, что не хочет меня больше видеть — не мое кредо.

Судя по всему, ей со мной тупо не понравилось, несмотря на то, что мне так ни фига не показалось. Но я видимо ошибся, иначе как еще это объяснить? Я знаю, что ей было больно, но у нее был оргазм.

Ей нравилось. Все. Мои прикосновения, мое тело.

Я… вообще нихрена не понимаю.

У меня есть мужское эго, но в этот раз мне не до него. У меня дырища в груди. Здоровенная такая дырища, и это… было больно.

На фиг она объявилась?!

Вопрос охренеть какой терзающий.

Теперь меня раздражает абсолютно все. Стук приборов о тарелки, присутствие рядом других людей и необходимость на это реагировать, в то время, как все, чего я хочу — просто, твою мать, поесть.

— Нормально, — отвечаю хрипловато, не глядя на маму.

— Я тебя последние недели почти не вижу. Ты хоть заглядывай иногда ко мне в кабинет.

— Ладно, — обещаю ей.

Мне не трудно давать внимание, которого ей хочется. Я уважаю свою мать, и готов брать с нее пример в любом начинании.

— Ты разучился говорить целыми предложениями? — влезает в наш разговор отец.

Проигнорировав этот вопрос, продолжаю есть.

— С утра говорил. — Пытается потушить пожар мать. — Спасибо, пожалуйста, доброе утро. Да, сынок?

— Угу, — жую, упрямо стоя на своем.

Я не хочу разговаривать, и сегодня не стану этого делать.

В последнее время я стал нетерпим ко многим вещам, и это похоже на новую неконтролируемую проблему. Это реальная проблема, но во мне слишком много злости, чтобы подавлять в себе это и пытаться быть таким, каким на данный момент не являюсь.

Когда в кармане толстовки начинает вибрировать телефон, достаю его оттуда и смотрю на дисплей.

Симпатичная мордашка в окружении светлых кудрей смотрит на меня оттуда.

Я столкнулся с ней пару недель назад в одной городской кафешке. А до этого, кажется, видел в ночном клубе. Еще тогда ее лицо показалось мне знакомым, но две недели назад она решила заговорить со мной первой, и я реально прифигел.

В пятнадцать мы отдыхали в одном летнем черноморском лагере, и у нас был общий отряд. Она была моей первой “девушкой”, хотя и курортной, но именно с ней я на полную катушку учился целоваться.