То, что у нее в прямом смысле “нет слов”, говорит мне о том, что забеременеть в девятнадцать могла только такая идиотка, как я.

Я не хочу говорить о том, почему мы с Дубцовым расстались. Пусть то, что я бездомная, останется моим секретом. Это то, о чем говорить я не хочу, потому что мне стыдно.

— И как же ты решишь? — спрашивает с вызовом сестра.

— Обыкновенно… — бормочу, подтягивая к груди колени.

Мое решение, оно самое очевидное.

За все те часы, пока пялилась в потолок, пыталась найти хоть какой-то выход из “ситуации”, поняла, что любой из альтернативных вариантов ведет меня туда, где мне придется обо всем рассказать Кириллу.

Если я расскажу ему про беременность, мне придется рассказать и другое, а я не могу!

Ему… не нужен ребенок. У него ведь практика в престижной ИТ-фирме.

Господи, ему не нужен этот ребенок, а мне?

— Гм… то есть, ты… эммм… — заправив за уши волосы, Алёна подбирает слова. — Избавишься?

Кивнув, прижимаюсь лбом к коленям.

— Ань, ты… ммм… уверена? — все также осторожно интересуется подруга.

— Я… — Сглотнув застрявший в горле ком, сознаюсь. — Вообще ни в чем не уверена.

Но что еще мне остается?!

— Может… ну… нужно ему сказать? — предполагает она.

— Нет, — отрезаю звонко.

Они обе молчат, а я чувствую ужасную усталость.

Я не переодевалась, но тот холод, который мучил меня последние дни, вдруг оставил в покое.

Может, это потому что у меня есть план?

— Ты была у врача? — мрачно спрашивает Карина.

— Нет… — пожимаю плечом.

— Хочешь, я схожу с тобой? — предлагает Алёна.

— Да… — выдыхаю, подняв на нее глаза.

Час спустя, закрыв за ними дверь, я заталкиваю в себя бутерброд с колбасой и целую вечность лежу в ванной. Пока горячая вода расслабляет мышцы, я делаю то, что тысячу раз клялась себе не делать — листаю ЕГО фотографии, с потяжелевшим сердцем представляя, каким… мог бы быть его ребенок.

Упрямым, умным, красивым.

Мой внутренний радар сумасшедший, раз я с какой-то сверхъестественной уверенностью чувствую, что ЭТО мальчик.

Я ничего не чувствую, ничего…

Прикрыв глаза, отправляю телефон на пол. Подальше от своих непослушных пальцев.

Уже лежа в постели я слышу, как хлопает входная дверь и тихий скрип половиц сопровождает тихие дедовы шаги.

Полоска света ложится поперек кровати, но, зажмурив глаза, я притворяюсь спящей.

Чтобы научиться делать вид, будто у нас все, как раньше, мне нужно еще немного времени. Немного времени, чтобы поверить в то, что у нас и правда все, как раньше.

— Передай, пожалуйста, соль.

Подняв глаза, нахожу ими соль и двигаю солонку в центр обеденного стола.

— Спасибо, — бормочет мама, а я возвращаю внимание своей тарелке.

Пару дней назад на хоккейной тренировке я с трудом мог оторвать ноги ото льда уже через пятнадцать минут после начала игры.