В баре, по случаю буднего дня, было пустовато — в будни бар на территории академгородка уже с десяти вечера работал только на выход, а в десять тридцать закрывал свои двери окончательно. Вроде как, чтобы к одиннадцати, когда кампус запирают на ночь, студенты успели вернуться к себе.

То ли дело, в выходные, когда заведение работает всю ночь до утра, вот тогда здесь становится весело!

Впрочем, мне было похрен на количество народа: мы с парнями пришли сюда расслабиться, и раз уж сегодня выбор “секс или выпивка?” передо мной не стоял, я собирался оторваться по полной.

Разбитая вчера губа Дамьена выглядела как новенькая — видать, к целителю ходил, пижон. Хотя, если бы мне прилетело не прилетело не в скулу по касательной, а как Моранжу, и губа распухла на половину физиономии, то я бы тоже к целителю поскакал, как миленький. А так ссадина у меня вышла очень удачная, и я собирался носить её, пока не заживет. У меня с ней вид героический.

Дэм увидел, что я на него смотрю, и сделала взглядом “что надо?”. Я в ответ постучал бокалом с пивом по губе и отсалютовал им Дамьену. Он в ответ показал мне оттопыренный средний палец.

Со вчерашнего дня мы с ним как бы не разговаривали.

Я, ухмыльнувшись, приложился к пиву

Поход за “чулочками” дивно поднял мне настроение, несмотря на то, что на них у меня улетело, не успел глазом моргнуть, почти что месячное содержание, а декабрь едва начался. Предстоял непростой разговор с отцом, но был шанс его задобрить возросшей успеваемостью, так что и от учебы была польза!

Лениво обсуждая с парнями последний матч, я разглядывал студенческую толпу и едва не поперхнулся, наткнувшись взглядом на Кассандру, каким-то мистическим образом оказавшуюся не просто в баре, но и в компании, да и в такой компании, что я даже проверил собственную кружку, чтобы убедиться, что пью пиво, а не что покрепче — и сильно покрепче! — из пивной кружки.

Не то, чтобы Готье и компания были дурочками, дурочками они как раз не были. Но и причин сидеть с Морель в баре у них было столько же, сколько у Морель сидеть в баре с ними — примерно ноль.

Кэсс сидела ко мне полубоком, даже больше спиной и, кажется, вообще не заметила моего присутствия, а, может быть, сделала вид, что не заметила.

И только через некоторое время я заметил, что за нашим столом висит подозрительная тишина.

Парни пялились на то, как я пялился на Морель.

— Второй раз отворот пить не буду, — счел нужным предупредить я. — Идите на хрен.

— Да что ты в ней вообще нашел? — фыркнул Фонтэн. — Крыса серая.

— И зануда, — добавил Тессье.

— Если я тебе расскажу, Тома, то тебе тоже отворотное придется пить, а у Дэма и так нервишки шалят и глаз дергается.

— Да плевать мне на твою Морель, — не выдержал Моранж.