Варианты вроде “перелезть через забор” или “просочиться в дыру в ограде” тоже отметаем: академия, конечно, не объект стратегического значения, но охрана здесь на уровне.

Но это значит что не только из академии не выйти где угодно, это значит, что и нитку не вышло бы просто растянуть поперек выхода — постороннего, совершающего подозрительные манипуляции возле ограды академии, обязательно заметили бы. Особенно — совершающего эти манипуляции пять раз возле всех пяти выходов. Значит, растяжки следовало бы ставить просто поперек дороги из академии, на таком отдалении, когда уже не попадаешь в поле зрения охраны, но между воротами и ниткой еще нет ответвлений в стороны!

Спохватившись, что азартно прикидываю, как я сама решила бы эту задачу, я злобно себя одернула.

На душе сделалось немного досадно. Мне стоило подумать об этом раньше. Я же получила записку и знала, что он ищет встречи. Я бы легко это заметила и обезвредила, если бы просто подумала и вспомнила.

Но моя голова была занята совсем не этим, а тем, как гросс Теккер пялится на мою задницу.

Интересно, а служебные выходы дядя перекрыл? Ведь, по уму, узнав, что дядя меня ищет, мне стоило бы в первую очередь подумать о том, что как раз у входов он меня и будет караулить и озаботиться способами этих караулов избежать, а раздобыть ключи от калитки и разрешение ею пользоваться вряд ли так уж сложно. В теории, достаточно просто понравиться нужному преподавателю и придумать вескую причину, почему мне совершенно необходимо уходить из академии именно так… Правда, на практике все это уже совершенно не актуально: дядя меня уже нашел.

Он ждал меня в том же кафе.

— Привет, Кэсси, — лучезарная улыбка осветила его лицо. — Ну рассказывай, девочка моя, что у тебя стряслось?

Пересказывать особо было нечего. Нашла труп, за неимением других подозреваемых на сию почетную должность решили общим голосованием назначить меня, а череда совпадений подключилась и теперь мне нужно, чтобы дядя Квентин подтвердил, что это он купил и подарил мне телефон, когда следователь с ним свяжется. А еще лучше, если вдруг у него есть доказательства того, что телефон был куплен еще до гибели Луизы, а то с капитана станется предположить, что коварной мне ничего не мешало передать дяде деньги на покупку моего подарка.

— Конечно, я подтвержу, Кэсси… — дядя говорил ласково, но у меня внутри все равно что-то сжималось в ожидании бури. — Чека у меня, правда, не сохранилось, потерял… но… ты ведь понимаешь, что все это очень опасно? Если за тебя возьмутся всерьез, а, кажется, этот капитан намерен взяться всерьез…

Как будто я этого не знаю.