Вивьен представлял меня родным, а их мне, пока обменивался новостями с братьями — кажется, кого-то из них он не ожидал увидеть за родительским столом, но вот которого? Отодвигал для меня стул, и помогая сесть, и держался так, словно ждал, что расчленение с поеданием вот-вот начнется.

Родные были коварны и не оправдывали его ожиданий, но Вив не расслаблялся и не терял бдительности.

Я успела рассмотреть столовую — очень милую, в которой царил длинный стол, накрытый вышитой скатертью, а огромный современный телевизор над камином комфортно уживался со старинной каминной решеткой и антикварного вида стульями.

Вив все еще напряженно поглядывал на отца и братьев.

Улучив момент, я тихонько погладила его по ноге под столом, под прикрытием скатерти с остролистом. Он сжал в ответ мою руку.

Но успокоился все равно только в тот момент, когда улыбчивая седая женщина внесла горячее.

Вив успокоился — а вот я взволновалась, чувствуя, что мой голодный желудок может вот-вот смазать торжественность вечера.

Оно, конечно, понятно, я же весь день не ела: утро проспала, в обед в себя ничего впихнуть не сумела, но не хватало еще…

Желудок, предатель, молчи! Ради всех богов, молчи!

Во время ужина важных вопросов не касались, ограничились обсуждением последних новостей, о новорожденном у одних родственников и печальной кончине у других, как хорошо в этом году убрали снег на подъезде даже без напоминаний и до чего удачный нынче на ужин получился горошек.

К чаю было два десерта — традиционный для празднования Перелома года торт “Полено” и я.

— Ну же, Кассандра, расскажите о себе, - улыбаясь с благодушием сытого удава, предложил Александр гросс Теккер.

“Началось!” — бомкнул у меня в голове гонг.

Бедный Вив, держись, солнышко, сейчас я быстренько допрошусь, и можешь выдохнуть.

— Сирота, родилась и до двенадцати лет росла в городке Гловер. Это на юге страны, — пояснила я явно недоумевающей Сирьель. — Впрочем, после того, как родители погибли и меня взял на воспитание брат отца, дядя Квентин, в родном городе я не была: дядя, человек крайне непоседливый, обожает путешествовать и сидеть на одном месте не способен категорически. И с двенадцати до восемнадцати я объездила всю страну, приобрела глубокие знания по ее географии и устойчивую неприязнь к переездам.

Так что сразу после совершеннолетия решила брать судьбу в свои руки, уехала от дяди и поступила в академию. Впрочем, — иронично улыбнулась я главе семейства гросс Теккеров, — в моем досье всё это наверняка и так написано.

— Ну, так расскажите нам что-нибудь, что там нет, Кассандра! — вкрадчиво предложил отец Вива.

— Ну, это сложно. Я же не знаю, что там есть!

Генерал на мою подначку не повелся, только взглянул снисходительно, и содержание досье озвучивать не стал.