В русле этого секретного «генерального соглашения» можно объяснить и совместные «антипольские конференции» НКВД — гестапо и катынский расстрел, да и сговор о разделе Восточной Европы тоже. Мол, не на пустом месте он возник, еще загодя два диктатора стали прощупывать друг друга по каналам спецслужб. Но доказать подложность «генерального соглашения» проще простого. Из нескольких десятков доказательств хватит и одного: с 1 ноября 1938 г. Главное управление безопасности НСДАП перестало существовать, а Мюллер в тот момент занимал скромную должность начальника отдела Главного управления полиции безопасности. Да и бригаденфюрером СС он стал лишь в 1940 г. Берия же в то время имел должность повыше, чем указано, будучи первым заместителем наркома внутренних дел, а ГУГБ он возглавлял по совместительству с основной должностью.

Кто-то, наверное, уже начал подозревать автора в тенденциозности: мол, у него официально утвержденная версия истории базируется на сплошных фальшивках. Поверьте, дело обстоит куда печальнее: зачастую официальная версия не подкрепляется даже сфабрикованными артефактами и документами, опираясь лишь на пропаганду. Например, об украинском «голодоморе», унесшим то ли пять, то ли семь миллионов жизней, даже в школьных учебниках пишут. Вот только, описывая ужасы «мучений ограбленных до нитки колхозников» историки оперируют отчего-то лишь свидетельствами «чудом выживших очевидцев». Миф о голодоморе фабриковался в Канаде и США в среде националистической эмиграции в послевоенное время, и возможности наполнять советские архивы фальшивыми документами у голодоморщиков не было. Нынешняя же прозападная власть в Киеве, получив в свое распоряжение архивы, решила не утруждать себя, сделав ставку на поверхностный агитпроп. То, что махинаторы постарались запустить в оборот немало фальшивок по пакту Молотова — Риббентропа или катынскому расстрелу, свидетельствует о том, что этим пропагандистским спецоперациям отводилось очень важное место. А «голодомор» — это так, личная вендетта антимоскальски озабоченных бандеровцев.

Яковлев, клеймя на Съезде народных депутатов «аморальный сговор» Сталина с Гитлером, почему-то не счел нужным акцентировать внимание общественности на «секретных протоколах», подписанных после 23 августа 1939 г., хотя именно в них можно усмотреть «агрессивность» Советского Союза. Ведь августовский протокол носит исключительно гипотетический характер, положения этого соглашения вступают в силу лишь в случае некоего «территориально-политического переустройства». А 28 сентября 1939 г.