— Он тоже — жертва, — сказал Мейсон, — только жертва другого преступления. Об этом подробнее может рассказать мой драгоценный папаша.

СиСи возмущенно воскликнул:

— Мейсон, прекрати, наши семейные отношения не должны быть предметом для розыгрыша. Мы здесь собрались совершенно не для этого.

Круз, поджав губы, следил за перепалкой между отцом и сыном. Мейсон насмешливо посмотрел на СиСи и спросил:

— А что, разве тебя не интересует судьба этого парня? По–моему, тебе было бы весьма любопытно узнать об этом.

СиСи возбужденно замахал руками.

— Мы собрались здесь, чтобы ты показал нам тело Марка.

Где ты его спрятал? Показывай немедленно.

— Тебя это так волнует? — мрачно спросил Мейсон. — Очень жаль. Я надеялся услышать от тебя совершенно другое.

СиСи укоризненно покачал головой.

— Мейсон, я не понимаю, что тебе взбрело в голову? Ты что, разыгрывать нас вздумал? Хочешь всех вокруг в дураках оставить?

Но Мейсон был спокоен как никогда.

— Отнюдь, — хладнокровно ответил он. — Вы еще получите то, зачем собрались здесь. Однако, прежде мне бы хотелось обратить внимание на другое. Мне бы хотелось, чтобы кто‑нибудь обратил внимание на меня.

Однако, насколько я вижу, моя персона никого здесь не интересует. Всем нужен Марк. Точнее, его тело.

СиСи потерял терпение.

— Сынок, — взмолился он, — зачем тебе нужно было убивать человека, если ты уже получил его письменное признание?

Мейсон глубоко вздохнул ночной воздух и слегка поежился. Выдержав эффектную театральную паузу, он повернулся к отцу и сказал:

— Все это была игра, всего лишь игра. Но теперь она закончена. Итак, господа полицейские и просто любопытствующие, следуйте за мной.

Он направился к дальнему краю крыши. Там располагалось несколько подсобных помещений за деревянными дверями. Мейсон подождал, пока все собравшиеся на крыше, подойдут к двери, на которой было написано «Для обслуживающего персонала» и, отогнув пальцем прикрывавший двери гвоздь, взялся за ручку.

— Итак, господа, — возвестил он, — я обещал тело Марка Маккормика, — с этими словами он распахнул дверь, и потрясенная публика увидела пострадавшего.

Марк Маккормик сидел, скрючившись в малюсенькой комнатушке, если так можно было назвать эту клеть, вместе с пожарным шлангом, парой метелок и пустым ведром.

Его руки были связаны сзади тонкой веревкой, лицо завязано носовым платком, под глазом красовался громадный синяк. Он повернул голову на стук двери и, увидев перед собой Мейсона, бессильно замычал.

— О, боже мой, — поморщился СиСи, — Мейсон, ты меня в могилу загонишь. Зачем нужно было устраивать эту комедию?

Круз сделал знак патрульному полицейскому, который прибыл вместе с ним.

— Вытащите его оттуда. Да, и развяжите ему руки и лицо.