Не нужно было даже быть жителем города Санта–Барбара, чтобы знать об этом. Об их романе можно было прочитать в газетах. Учитывая, что Круз Кастильо давно был злейшим врагом Кейта Тиммонса, окружной прокурор с еще большим энтузиазмом и еще большей настойчивостью принялся за Иден. Здесь в дело вступило не только мужское тщеславие и неуемное, сексуальное желание, но и раззадоренное самолюбие.

К тому же, если не считать прочих достижений, Тиммонс уже имел за плечами один успешный опыт подобного рода — Сантану. Если он смог привлечь к себе даже жену Кастильо, то сделать то же самое с женщиной, которая любит Круза и которую любит Кастильо, Тиммонсу сам Бог велел.

После того, как он успешно овладел сердцем Сантаны, Тиммонсу казалось, что ничего непреодолимого перед ним нет. Памятуя о том, сколь легкой была победа над женой Круза, Кейт испытывал немалый оптимизм и по поводу предстоящей интрижки с Иден.

Кто или что может ему помешать в этом? Он молод, привлекателен, сексуален, уверен в себе. У него есть деньги, высокое общественное положение, связи… Нужно только вплотную заняться этой белокурой куколкой и с ней повторится та же история, что и с Сантаной — плод созреет и сам упадет ему в руки.

Никаких препятствий сейчас перед Тиммонсом нет. Так, во всяком случае, думал он. В соответствии с этим он и поступал. Приглашение на концерт, а затем на ужин, было первым шагом в том направлении, и Кейт добивался своего, несмотря ни на что. Он не испытывал и одной тысячной доли тех чувств, которые пытался сейчас продемонстрировать, да это ему и не нужно было. Главное — внешняя сторона. Все же остальное можно успешно сымитировать, благо немалый опыт в этом деле у него уже есть. Именно поэтому Тиммонс настойчиво заглядывал в глаза Иден, которая играла в собственную игру. Она прекрасно понимала, что сильно заинтересовала окружного прокурора своими заигрываниями с ним. Но, разумеется, мгновенно соглашаться на все его предложения не стоило.

Да, нужно было позволять ему немного сокращать расстояние, которое их разделяло, изображая из себя при этом кокетку — а кокетки, как известно, долго не ломаются. Облизываясь, словно кот, увидевший перед собой огромную миску сметаны, Тиммонс обращался к Иден, размахивая у нее перед носом билетами на концерт.

— Ну, так что? Ты мне так и не ответила… Твои места лучше или хуже, чем мои?

Она решила, что пришел момент изобразить капитуляцию.

— Так мы идем вместе? — мгновенно клюнул на этот крючок окружной прокурор.

Иден некоторое время изображала на лице мучительные колебания, после чего кивнула головой и, скрывая улыбку, сказала:

— Вот и отлично! — удовлетворенно воскликнул Тиммонс. — Значит, мой фул побил вашего флеша…

Иден покачала головой.