Иначе зачем бы Мастиф посылал тебя трахнуться с Малышом? – Его голос звучал совершенно спокойно.

– Он посылал меня не за этим… Если ты не хочешь видеть меня, я уеду, только скажи.

Но он уже повернулся к ней, сжимая в объятиях, гладя по спине, по обтянутым узкими джинсами бедрам:

– Не говори глупостей, я не пущу тебя. Но тебя скоро хватятся твои барбосы, и ты пожалеешь о том, что приехала сюда.

– Мне все равно, – решительно сказала Марина, заставляя Олега встать из-за стола. – Я хочу побыть с тобой, хочу твоей любви. Поедем куда-нибудь, где нас не сразу найдут.

На двух машинах они рванули в Ершовку – а куда же еще? У невзрачной пятиэтажки Олег затормозил, Коваль припарковалась рядом.

Поднявшись на третий этаж, он позвонил в дверь, обитую старым, местами полопавшимся дерматином. В луче света возник бритый парень с черной повязкой на левом глазу. Это был тот самый пацан, которому Коваль затушила в глазу сигарету. Как недавно – и как давно это было. Значит, глаза он лишился. Марина вопросительно посмотрела на Олега, но тот засмеялся:

– Бульдог уже не сердится на тебя. Верно, Бульдог?

– Нечего было спьяну не свое руками лапать, – проворчал тот.

 – Чего тебе, Череп? Хата нужна?

– Ага. Прости, братан, что среди ночи, но некуда нам больше, везде мою девочку достанут, а так хоть пара часов у нас есть.

– Так, может, пацанов подтянуть?

– Не надо, – отказался Олег. – Пока Мастиф чухнет, где искать, мы уже свалим, а сюда они не полезут.

– Как скажешь. Давай ключи, я в твоей тачке покемарю пока.

Они остались одни. Коваль обняла Олега, сев к нему на колени, он прижался лицом к ее груди.

– Ну, расскажи хоть, как по приказу гаситься, – попросил он.

– Зачем тебе? – откликнулась Марина, сморщившись.

 – Не хочу про это. Господи, Олег, что я наделала! Ведь Мастиф убьет тебя, когда узнает! Дура… – простонала она вдруг, осознав, во что втянула Олега."

"– Да мне без разницы, я не могу видеть, во что он превращает тебя! Малыш – это цветочки, дальше только хуже будет, поверь. До тебя у Мастифа была Янка, красивая, но без мозгов. Все прикалывалась: мол, за удовольствие еще и бабки одуренные имею. Но и ее имели по полной все, кому хотелось, – и Строгач со своим Хохлом, и Азамат со своими горцами, и Мамед, да все, короче.

И села девка на герыч от такого кайфа, стала уже без приказа под любого, лишь бы дозу получить. Ну, Мастиф терпеть не стал, отдал ее розановским, а тем – только подай! Потом в лес вывезли, а мороз под тридцатку, она под кайфом и не поняла, наверное. Это я тебе к тому, что будь умнее, не дай сломать себя, сама лучше всех подминай. – Олег закурил, придерживая Марину одной рукой и давая затянуться сигаретой. – Ты сильная, Коваль, я знаю, ты сможешь. Начни с Розана, у него большая бригада, это реальная сила.