– Девочка, мне тридцать девять лет, и ни разу в жизни никто меня так не отделывал."

"– Это еще не все! – улыбнулась она.

– Нет уж, хватит с меня…

– Не бойся, ты сильный, ты выдержишь еще много… – прошептала она ему на ухо, слегка прикусив мочку. – Я же обещала, что ты запомнишь меня на всю жизнь…

В эту безумную ночь, полную необузданной страсти, Коваль подарила Егору такой кайф, который ему прежде только снился. Она и сама удивлялась тому, что выделывала – никогда прежде не отдавалась так, как сегодня. Ее новый знакомый возбуждал в ней все более сильное желание, не только не ослабевающее, а, наоборот, усиливающееся с каждой минутой.

Что это было – трудно сказать…

Только к утру Коваль оставила в покое Малыша, выжав из него все соки до последней капли, и сама упала рядом почти в обмороке.

Они спали до обеда, сплетясь в объятиях, не желая расставаться. Едва открыв глаза, Малыш начал целовать ее в губы, бормоча под нос:

– Пожалуйста, не уезжай, останься, я сделаю все, что ты попросишь, я буду любить тебя, носить на руках. Ты моя, я не отдам тебя этому старому козлу Мастифу, потому что он тебя недостоин.

Не уходи… Я не отпущу тебя…

– Ты не сможешь, – проговорила спокойно Марина, не открывая глаз.

– Я?! Ты недооцениваешь меня! Да, я уже не положенец, но кое-какой вес имею. Захочу – и не уйдешь.

– Я и не хочу уходить, – вдруг призналась она, удивляясь собственной наглости. – Дело в другом, Егор, – я не свободна, у меня есть определенные обязательства перед Мастифом, я не могу их нарушить.

И тут он сказал:

– Так ты просто подстилка, девочка, а я-то случайно принял тебя за женщину своей мечты.

Ахнув его по щеке со всей своей силы, Марина шарахнула дверью спальни так, что замок повело и заклинило.

Кое-как набросив свои тряпки на лестнице, она вылетела во двор и ударила ногой фару «мерина». Заорала сигналка, тут же появился водитель Саня:

– Что, Марина Викторовна?

– Домой! – завопила она на весь двор. – Живо!

Охрана выбежала, одеваясь на ходу, попрыгали в джипы, но ворота были заперты.

– Ломай! – приказала Марина Каскадеру, закуривая.

– Но… – начал он, и она рявкнула еще громче:

– Ломай, сказала!

Саня протаранил ворота, вылетая на трассу.

– За нами гонятся, что ли? – спросил Кореец, оглядываясь.

– Рот закрой и на дорогу смотри! – неласково посоветовала хозяйка, которую и без его участия немного потряхивало от нервного напряжения. – Много вопросов стал задавать.

Кореец заткнулся, недовольный. Но оказался прав – за ними вслед неслись, сигналя, три джипа малышевской охраны.

– Газуй, Саня! – велела Коваль, в то время как Волк застегивал ремень безопасности вокруг ее талии, притягивая к сиденью.

– Да что случилось-то? – орал Кореец, пытаясь вытащить из держателя мобильный.