Попробовав несколько вариантов, они наконец подперли дверную ручку таким образом, что открыть дверь из парилки было невозможно. Особенно старался при этом Змей, бросающий на Шума вопросительные и в то же время преданные взгляды. Но Шуму было не до него: он вывел регулятор температуры на максимум и внимательно наблюдал за беснующимся в парилке Индейцем. Между тем стрелка термометра ползла вверх: 115, 120, 125, 130…

– Ты что, Шум, думал, я тебя слить хочу? – не выдержав, начал волнующий его разговор Змей.

– Да ничего я не думал, – отозвался Шум, переводя взгляд со стрелки термометра на отчаянно бьющегося в дверь Индейца.

 – Если бы подумал, то сам понимаешь…

– Да, да, конечно! – Змей облегченно перевел дух.

– Открой! Выпусти меня! – то ли доносилось через толстое стекло и шипение пара, то ли угадывалось в распахнутом рте Индейца.

– Уже поздно, брателла, – негромко произнес Шум. – Ты же сам предложил разделить Организацию. Вот мы и делим…

140, 150, 160… Многие парятся при температуре 100–110 градусов, некоторые доводят ее до 120, особо рьяные любители пара – до 130. Но хороший пар при более высоких температурах еще никто и никогда не хвалил.

На ста пятидесяти Индеец упал на горячие доски пола и лежал ничком, не подавая признаков жизни. Тело его приобрело цвет, как у оставшихся недоеденными омаров. Может, поэтому он и напоминал гигантского вареного омара. 170, 180…

– Ну, все, – Шум махнул рукой. – Приводите все в порядок.

Они вышли в комнату отдыха и выпили наконец холодного пива. Десант и Хромой пили из стаканов Кувалды и Молчуна. Впрочем, брезгливых в этой компании не было.

Трупы погрузили в «Ленд Крузер» Индейца, вывезли в лес и забросали снегом.

Несмотря на некоторые изменения сценария, вечер закончился в соответствии с планом.

На следующий день Шум собрал «политбюро» и рассказал, что Индеец со своими приспешниками заманили его в ловушку и пытались убить, но в результате сами оказались убитыми. Четверо свидетелей эту версию подтвердили, и никто не попытался ее опровергнуть. Шум лишний раз убедился в справедливости кавказской пословицы: «Вина всегда на умершем». И вполне естественно, что на этот раз его единогласно выбрали руководителем Организации.

А поскольку подробности гибели Индейца тайными шепотками разнеслись по бригадам, авторитет нового босса взлетел на недосягаемую высоту.

Говорили, что он хитрей Змея и жестче Тайсона. Впрочем, это мог быть не авторитет, а страх. Но перечисленные понятия часто совпадают или подменяют друг друга… Так что ничего удивительного в подобном финале не было.

Выполняющий спецрейс военно-транспортный «Ан‑72» набрал эшелон, и табло «Пристегните ремни» у входа в кабину пилотов погасло. Мухтарыч смотрел в иллюминатор на проплывавшие внизу облака.