– Ты подписал его с «фармацевта», а те переуступили его храму. Все по закону. Когда наденешь браслет, контракт вступит в силу.

– По нашим законам обман людей с целью дальнейшей насильственной эксплуатации – преступление.

– Здесь ваши законы не действуют.

– Плохо, – сказал я. – Не пойми меня превратно. Я понимаю ваши проблемы и сочувствую вам. Если бы мне рассказали об этом в России, я бы, возможно, согласился. Но меня заманили сюда обманом и пытаются превратить в раба. Поэтому я не участвую.

– Лишат сна или пищи. Могут мучить. Ты будешь вопить от боли, но следов не останется. Кончится тем, что тебя свяжут и возьмут семя без позволения. Жрицы это умеют.

– А если пожаловаться!

– Ничего не докажешь – никто не станет свидетельствовать. Нет следов пытки – нет и доказательства. К тому же жалобу нужно подать претору, а тебе закроют выход из храма.

«„Правовое“ у вас государство! – подумал я. – Как и у нас!»

– Я буду упорствовать.

– А вдруг? Представь, что они плюнули и решили переуступить мой контракт.

– Все когда-либо случается впервые. В принципе это возможно? По закону?

– Кто в этом случае купит контракт?

– С аукциона продают рабов, а ты свободный человек. Контракт уступают за ту же цену.

– Кто выбирает покупателя?

– Ты. Это ведь твой контракт.

«Ага! – подумал я. – Тепло».

– Не желаешь выкупить?

– Я? – удивилась она. – Ты этого хочешь? Правда?

– Разумеется! – сказал я и в доказательство лизнул ее в щеку. Она зарделась.

– Я об этом не думала… Две тысячи – большие деньги. У меня их нет. Хотя… – она задумалась. – Можно попытаться собрать. Только зря, – она вздохнула. – Храм не отступится.

– Это мы посмотрим! – возразил я. – Согласна?

– Да! – подтвердила она.

– Если выкупишь, не отдашь меня в лупы?

– Не говори так! – обиделась она. – Как можно? Лупы… Они такие мерзкие! Их никто не любит. Они заносчивые и жадные.

– Так ты бывала в лупанарии?

На душе у меня отчего-то стало гадко.

Я захохотал. Вита шмыгнула носом, подозрительно посмотрела на меня, затем не выдержала и засмеялась.

– Вита! – сказал я, успокоившись. – Девочка моя драгоценная! Я говорил, что люблю тебя?

– Нет! – покачала она головой.

– Считай, что услышала.

Сильные руки обвились вокруг моей шеи, и ее теплые губы нашли мои. На том разговор и завершился…

После того как Вита уснула, я долго размышлял. Оставаться в Паксе я категорически не собирался. Жить с этими фуриями, уничтожавшими своих мужчин? Извините – подвиньтесь! Во-вторых, что мне тут делать? Врач в моем мире – придаток фармацевтических компаний. Без привычных лекарств он коновал, ничем не отличающийся от местных лекарей. Вытащить стрелу или заштопать рану здесь и без меня сумеют.