Вот безбашенные! Девочки, конечно, своих не сдадут, но есть посторонние…» Я посмотрел на Помпонию и нотариуса. Те увлеченно рассказывали что-то Вите – наверное, делились воспоминаниями. По сторонам они не смотрели. Музыканты, получив плату, ушли. Служанок, приведенных Помпонией, не было видно. Может, и прокатит…

Вторично Олег подошел ко мне в конце застолья. По лицу десантника было видно: он устроил схватку с вином, и бой этот проиграл.

– Тоска! – пожаловался заплетающимся языком. – Посмотрел я на вас с Витой… Дурак, что не согласился тогда. Вита – баба что надо, жизненная, за такой не пропадешь.

А я за деньгами погнался. Ну, есть они у меня теперь, и что? Повозку могу купить и кучера нанять, только на хрен? Куда на ней ездить? За стены не пускают, а город пешком обойти можно: так даже интереснее. Повозку я и сам смастерить могу; знаешь, какой я механик? Ко мне в России очередь стояла! Я хорошо зарабатывал, но на «мерс», как у клиентов, не хватало. Вот и доят, как быка! Обрыдло! – Олег вздохнул. – Аурелия сказала, что беременна, обещает ждать, пока контракт не кончится, говорит, что любит очень. Хорошая девочка, чистая, не то что профуры, с которыми в России дело имел. Первый я у нее… А-а! – Он махнул рукой и пригорюнился.

– Не пей больше! – сказал я. – Накажут.

– Идут они нах!.. – прокомментировал Олег. – С утра, что нужно, сдал, имею право. Завтра день отдыха, прочухаюсь. Жрицы это понимают, приласкали мы их, – он хмыкнул. – Они и сами не прочь повторить. Вот что, док! Ты если что придумаешь, зови! Сбегу, но приду. А то пять лет…

– Договорились! – кивнул я. – А пока делом займись. Одной бизнес-леди требуется директор. У нее сотня нол, во-от таких, – я скопировал жест Киры, вербовавшей меня в амфитеатре.

 – Делают кирпичи. Бабы отпетые, много пьют, нужен крепкий мужик – гонять. Пойдешь?

– М-могу! – кивнул Олег, подумав.

– Тогда забеги завтра.

Олег встал и, покачиваясь, двинулся прочь. Аурелия немедленно подскочила и, обняв любимого за талию, повела к столу. «Совсем как жена мужа!» – усмехнулся я.

…Вечером мы провожали гостей. На прощание нас обнимали, наперебой желая много детей. Как я понял, здесь это считалось счастьем. Турма забралась в седла – коней все это время сторожили нанятые слуги – и тронулась.

Леша и Степан, как некогда в степи, примостились на лошадях Лолы и Калиссы; те прижимали к себе возлюбленных, что-то им нашептывая. Аурелия не решилась повторить это с Олегом; шла, одной рукой придерживая подгулявшего десантника, второй ведя на поводу лошадь.

Вернувшись в дом, я с наслаждением сорвал с себя пропотевшую тунику и плюхнулся в бассейн. Виталия последовала моему примеру. Подплыв, она пристроилась на моей груди. Я обнял ее. Говорить не хотелось. Виталия не утерпела первой.