Ли Хартфорд посмотрел на нее с задумчивым интересом, скользнул быстрым, но оценивающим взглядом по ее фигуре.

— Случайно не меня ищете? — поинтересовался он.

— Я приходила к миссис Салливан, — ответила она спокойно.

— Да? — Он молчал, очевидно ожидая дальнейших объяснений, а когда она ничего не добавила к сказанному, его густые темные брови недовольно нахмурились. — Вы знаете ее лично?

— Нет, — Керри колебалась. — Думаю, она сама лучше ответит вам на все ваши вопросы.

— Надеюсь, ничего плохого? — Морщинка между его бровями увеличилась.

— Нет. Чисто деловая встреча.

— И что это за дело?

— Я не хотела бы об этом говорить, — возразила она твердо. — Всего хорошего, мистер Хартфорд.

Он не сделал попытки остановить ее, когда Керри решительно двинулась вниз по ступеням, но она спиной ощущала его взгляд и почувствовала облегчение, завернув за угол.

Неожиданная встреча, какой бы короткой она ни была, нарушила ее спокойствие. Высокий, темный, все разрушающий — вот как недавно описала этого человека одна журналистка. А вот что она забыла упомянуть, так это его высокомерие — он смотрел на любую женщину так, как если бы та предназначалась только для его удовольствия.

Антипатия, которую он вызвал в ней, не удивила ее. Даже если бы не случай с Сарой, настроивший ее против него, она, возможно, почувствовала бы ту же инстинктивную неприязнь. Она не могла себе представить, как Сара хотя бы на мгновение вообразила, что мужчине такого рода можно доверять.

Он был из породы берущих, а не дающих, не нужно обладать дипломом психолога, чтобы определить это.

Тот факт, что, возможно, ей придется время от времени сталкиваться с ним, не прибавлял привлекательности ее будущей работе. Но с другой стороны, она ведь будет работать с его матерью, а не с ним.

Как актриса Эстелла Лестер — это ее сценическое имя — ценилась очень высоко, как личность она умна и проницательна, полна того внутреннего тепла, которое привлекало к ней людей. Трудно представить, что Ли — ее сын. Кроме серых глаз, единственным сходством между ними были темные волосы.

Керри никогда, насколько она помнила, не видела и не слышала упоминания имени Хартфорд. Но прекрасно помнила ее свадьбу четыре года назад с высокопоставленным американским прокурором Ричардом Салливаном.

Найти такую любовь сравнительно поздно и, едва обретя, снова утратить ее — само по себе очень тяжело, даже без окончания карьеры. Мемуары, вероятно, в немалой степени были попыткой оживить прошедшую жизнь перед ее внутренним взором, возможно, средством заработать деньги — так сначала думала Керри. Но с таким сыном, как Ли Хартфорд, деньги вряд ли могли быть проблемой.