Сара, без сомнения, была не единственной пострадавшей, хотя для нее это вряд ли могло служить утешением. Прошел уже целый год, а она все еще не могла забыть Хартфорда.

— Как долго вы работаете в этом агентстве? — спросила Эстелла, возвращаясь к началу разговора.

— Около года. Я люблю перемены.

— Замечательно. Когда же вы можете приступить?

— Прямо сейчас, если не возражаете, — ответила Керри.

— Лучше в понедельник. Сегодня утром должен вернуться Ли. Всю прошлую неделю его не было в стране. Надеюсь, прямо из аэропорта он поедет домой.

Керри просто не приходило в голову, что мать и сын могут жить в одном доме.

— Он настоял, чтобы я жила у него после смерти Ричарда, сказала Эстелла, словно угадав ее мысли. — Мы прекрасно ладим друг с другом, хотя я, естественно, перееду к себе, когда он в конце концов женится. Но, — добавила она, — маловероятно, чтобы это произошло в ближайшем будущем. Он все еще слишком любит играть в завоевателя.

— Ваш сын знает о мемуарах? — спросила Керри, стараясь удержаться от комментариев.

— Еще нет. — Эстелла помолчала, оценивая лицо Керри: полное жизни, с широко расставленными зелеными глазами, высокие скулы, выразительный рот — и все это в обрамлении пышных рыжевато-каштановых волос. — Интересно, вы никогда не хотели поработать моделью? У вас великолепное сочетание цветов!

Теперь рассмеялась Керри.

— Я уверена, что для этого нужно не только сочетание цветов.

— Но вы к тому же и прекрасно сложены. Грех не воспользоваться этим. — Голос Эстеллы становился все оживленнее. — Я набросала кое-какие заметки на прошлой неделе, но они очень отрывочны. Я думала, если лягу и позволю воспоминаниям просто приходить — это будет самым лучшим методом. Потом все можно будет просмотреть и исправить. Вы сможете так работать?

— Я вполне смогу так стенографировать, — заверила ее Керри.

— Прекрасно. Я хотела было воспользоваться диктофоном, но они так безличны. Я надеюсь на вашу конструктивную критику. Хелен Каррингтон говорила, что вы очень грамотны.

— Я много читала, если вы это имеете в виду. Однако я не рискнула бы назвать себя квалифицированным критиком.

— А кто рискнет? — сухо заметила Эстелла. — Но это не мешает им заниматься своим делом. Ваши честные комментарии — вот все, о чем я прошу.

— Обещаю вам, — сказала Керри, доверяясь своему внутреннему чутью, что книга будет иметь успех. — Значит, в понедельник.

Она уже выходила из дома, когда подъехал длинный голубой «мерседес» и ловко вписался в отведенное для него место. Она мгновенно узнала темноволосого крепкого мужчину, вышедшего из машины. Гораздо выше, чем можно было бы предположить по фотографии, прикинула Керри, глядя, как он обходит машину. Застигнутая на ступеньках, она просто не могла уйти.