Похитители по большей части хранили молчание. Но и так было понятно: докатят до железнодорожной насыпи, затащат наверх и бросят связанной на рельсы. Кругом темень, машинист и не заметит, как перережет ее. Господи Иисусе…

Внезапно конь заржал, и сани резко встали. Ветер дунул сильнее, и Маша услыхала, как впереди крикнули:

— Амалия фон Берг, остановитесь.

Сани, впрочем, и без того стояли. А голос в ночи был такой знакомый, такой родной…

Но вряд ли один лишь голос капитана Решетникова способен был остановить шпионку с ее подручным. Прямо над головою перепуганной Маши грянул выстрел, а затем ее кто-то, видимо, возница Багрий, сграбастал в охапку и усадил прямо, как спеленатую куклу.

Из саней выстрелили снова.

«Сейчас он выстрелит в ответ», — поняла Маша и в ужасе похолодела. Коли баронесса теперь в ее шубке, стало быть, стрелять в нее капитан не станет. А выстрелит в ту, кто теперь в одежде баронессы, тем паче что кругом, должно быть, темнота несусветная. А это… это…

— Володя-а-а-а!!! — отчаянно завизжала она и забилась в крепких путах. — Это я-а-а-а! Володень-ка-а-а…

Тут же вокруг раздались беспорядочные выстрелы. Если это и был пистолет Решетникова, то как он мог столь часто его перезаряжать? Это даже Маша поняла и усомнилась.

Зато баронесса сориентировалась быстрее.

— Солдаты… — зло прошипела она где-то внизу. Видать, скорчилась на дне саней, от шальных пуль прячась. Стреляли пока, кажется, вверх, для острастки.

Багрий гаркнул на рысака, хлестнул поводьями. Тот взвился на дыбы, но не стронулся с места.

— Куда ж править-то, барыня? — испуганно заорал он. — Они ж засеку устроили!

— На реку гони, — сквозь зубы процедила разъяренная Амалия. — По льду как раз уйдем.

— Дык лед-то гнется, — жалобно заныл Багрий. — Давеча ехал я мимо со станции…

— Гони, сволочь! — завизжала баронесса. И возница, ойкнув с перепугу, зло хлестнул рысака вдругорядь.

— Стой-стой, осаживай! — закричал кто-то рядом с Машею. И это был голос Владимира Михайловича!

— Не балуй, — огрызнулся возница и попытался огреть офицера кулаком. Но этого Маша уже не могла ни услышать, ни почувствовать. Сильная рука обхватила ее поперек талии и, резко потянув, выдернула из саней.

«Как репку!» — мелькнула в голове героини несуразная мысль. Но что поделаешь: не властны мы над нашими помыслами, и в самую драматическую минуту иной раз подумаешь такое, что хоть всех святых выноси! Может быть, это капризная матушка-природа оберегает нас таким образом от страхов, сумасшествий и других умопомрачений в ужасные или волнительные минуты жизни?

В мгновение ока ее освободили из тяжелых объятий Амальиной шубы, сдернули с головы мешок.

— Аххх… — Она наконец-то глотнула свежего морозного воздуха, так что в первый миг задохнулась.