Когда он начал говорить, то его голос звучал хрипло:

— Я вас люблю, Виктория Дмитриевна! Люблю так сильно, что без вас мне не мил божий свет! Вы — моё счастье, моя отрада! Я бы всю жизнь простоял вот так, держа вас в объятиях, и не пожелал бы большего….

От удовольствия Виктория прикрыла глаза, её тонкие пальчики осторожно прикоснулись к полам сорочки мужчины. Она с удовольствием вдыхала терпкий запах Аркадия.

Но её молчание граф расценил по-своему.

— Простите, мне не стоило говорить о любви. Я вижу, мои слова вас смутили. Виктория, на сей счет вы можете не волноваться, подобного больше не повторится, я вам обещаю….

— Нет! — воскликнула девушка, поверив ему. — Если вы мне больше никогда не скажете «люблю» я этого не вынесу, не переживу….

Выражение глаз мужчины сказало ей о многом. В них промелькнуло сначала недоверие и боль, а потом они потемнели от страсти и надежды.

— Что вы имеете в виду? Объяснитесь!

Виктория тихо засмеялась.

— Я хочу сказать, что отвечаю вам взаимностью, Аркадий!… Я вас тоже люблю!

Его руки крепко обхватили её талию, она невольно охнула, но возражать не стала. Прикосновение любимого мужчины было лучшей наградой за испорченный вечер.

Он смотрел на неё, не моргая, а потом громко застонал и зарылся губами в её распущенные волосы.

— Неужели это правда, и ты меня любишь? — как в беспамятстве шептал он. — Но как же так…. Ведь я постоянно испытывал тебя! Своим недоверием, цинизмом! Господи, да я даже хотел очаровать тебя, лишь бы только удовлетворить раненое самолюбие!

— А вот тут, пожалуйста, поподробнее, — смеясь, попросила Виктория, упиваясь ласками Аркадия.

Присутствие Виктории действовало на него волшебным образом. Никогда ранее он не был до конца откровенен с женщинами. Да и слова любви произносил впервые….

— Ты очень красивая, любимая! А твоя доброта и природное обаяние способно свести с ума любого мужчину! Я не сомневался в твоем успехе в свете, и, каюсь, по началу желал, чтобы ты поскорее встретила себе избранника! Но чем больше проходило времени, тем чаще я ловил себя на мысли, что в моем обществе ты не смеешься! О, моя гордость, моё мужское самолюбие было задето! Я подумал, как же так, почему эта красавица со всеми мила и приветлива, а при мне хмурится. И тогда я разработал хитроумный план обольщения!

Слова Аркадия произвели на Викторию впечатление, улыбка медленно исчезла с её лица. Как же так…. Неужели человек, которого она полюбила всем сердцем, способен был на подлость…

Но стоило ей заглянуть в лицо Аркадия, и увидеть, как в его глазах пляшут веселые чертики, она поняла — он над ней подшучивает!

— Аркадий, ты не сносен! Зачем ты снова издеваешься над бедной девушкой?! — с шутливым негодованием воскликнула она и легонько толкнула его в грудь.