– А из-за чего случилась эта тяжба? – заинтересовался Крячко.

– Из-за коллекции китайского фарфора. Это уникальное собрание, восемнадцатый век. Ермильцева почему-то посчитала возможным предъявить на эту коллекцию свои права, хотя к ее созданию не имела никакого отношения. Она же больше десяти лет прожила во Франции, была там замужем, но у нее что-то не заладилось, и она опять перебралась сюда, только поселилась в Подмосковье. Как видно, у нее начались материальные проблемы, вот она и решила поправить свои дела таким путем. Но суд в иске ей отказал.

Поблагодарив Ларису, Стас вышел на улицу, созвонился с информационщиками и попросил их найти точный адрес Валерии Ермильцевой. В этот момент ему и позвонил Гуров.

– Сейчас ребята уточнят координаты Валерии, и я отправляюсь в Жужалово, – сообщил ему Крячко.

– Ну, а я еду к профессору Калмыкову, он в клинике с сердечным приступом. До связи! – Лев нажал на кнопку отбоя и, сев в машину, помчался к клинике кардиологии.

Минут через пятнадцать припарковавшись у лечебного учреждения, он отправился в приемное отделение.

Случайно оказавшийся там лечащий врач профессора вначале и слышать не желал о том, чтобы визитер пообщался с его пациентом. Но настойчивость и напор опера свое действие возымели, и доктор, недовольно морщась, свое согласие все же дал.

Калмыков лежал в палате реанимации, весь опутанный какими-то проводами (скорее всего от датчиков контрольно-измерительных приборов, фиксирующих состояние организма), с подключенной капельницей, тем не менее на появление Льва он отреагировал слабой, болезненной улыбкой. Поздоровавшись, Гуров осторожно поинтересовался, в силах ли тот ответить на его вопросы.

– Да, да! Я и сам собирался пригласить вас через лечащего врача, – достаточно твердо ответил профессор.

Отвечая на вопросы Льва, он рассказал, что вчера, сразу же после его визита, проходил мимо вахтера Зимчука в архив. При этом по-стариковски бормотал про «хреновую систему хранения информации» о посетителях НИИ. Иван поинтересовался, что Калмыков имеет в виду. Узнав, что профессора интересует некий человек, который придумал способ синтеза искусственных алмазов, вахтер припомнил, что такой тип в татуировках у них в «Алмазе» был именно два года назад.

На вопрос Калмыкова, встречался ли визитер с кем-то из специалистов института, Зимчук пояснил, что неизвестный пошел прямо к Бунцагину. Пробыл у него минут пятнадцать и вышел от директора крайне расстроенным и даже разозленным. Проходя мимо вахтера, он во весь голос матерился, говоря о том, что только полный идиот мог назначить «такого козла и ублюдка» на должность директора НИИ.