– Одну секунду, я с ним сейчас созвонюсь!

Вахтер кому-то вполголоса скороговоркой сообщил по телефону про «товарища из уголовного розыска» и, выслушав ответ, озарился радостной улыбкой, словно ему только что сообщили о миллионном выигрыше в лотерею.

– Он вас ждет! Вам на второй этаж, там – направо, кабинет шестнадцать!

С трудом сдержав улыбку, Гуров поблагодарил и шагнул в холл, уставленный большими пластмассовыми кадками со всевозможной офисной зеленью. Его нос тут же уловил витающие в воздухе характерные «лабораторные» запахи каких-то кислот, чего-то горелого, смешанные с запахами духов здешних сотрудниц. Он поднялся по широкой лестнице на второй этаж, где тоже имелся небольшой, но столь же озелененный холл. Свернув вправо и немного пройдя по просторному коридору, Лев оказался перед дверью с номером шестнадцать и табличкой, на которой значилось: «Заместитель директора НИИ «Алмаз» профессор Калмыков Виталий Андреевич».

Пару раз стукнув в дверь, он услышал голос человека явно пенсионного возраста, но достаточно бодрый и внятный:

Профессор оказался худощаво-лысоватым мужчиной лет шестидесяти пяти, с аккуратной бородкой и типично «профессорскими» очками. Выйдя навстречу визитеру, он подал руку, несколько удивив гостя крепким рукопожатием.

– Прошу! – указал Калмыков на столик у окна, с электрическим кофейником и чашками, подле которого стояло два кресла. – Кофейку выпьем? У меня отличный кофе!

– Не откажусь… – улыбнулся Лев.

– Ну, так чем же может быть полезен столь серьезному ведомству наш институт? – наполнив чашки, поинтересовался профессор.

– Вы, возможно, уже слышали о происшествии в районе Истры? Там в ходе перестрелки в лесной балке погибли пять человек, двое из которых еще и сгорели в своей машине.

– А-а-а… Да, наслышан. Раза два в новостях об этом говорили. И, насколько я понял, каким-то образом во всей этой истории замешаны синтетические алмазы… Поэтому-то вы к нам и приехали?

– Да, Виталий Андреевич, именно поэтому. Ваш НИИ, надо понимать, занят не только изучением сфер применения алмазов, но и сам экспериментирует с их производством. Я прав?

– Разумеется… – сдержанно улыбнулся Калмыков. – У нас есть хорошая, еще советской разработки, экспериментально-производственная установка. Правда, она уже несколько устарела, но нас выручает. Мы на ней производим вполне приличные алмазы до пяти каратов. Если пожелаете, я вам ее покажу.

– А вы не скажете, сколько времени уходит на синтез одного карата? – отпивая кофе, спросил Гуров.

– По-разному. В среднем от трех до десяти часов, в зависимости от качества получаемых кристаллов и типа установки… Само собой разумеется, это достаточно долгий и энергоемкий процесс.