Затем, соображая, как бы мне добраться до миссис Полы Шеви, стал названивать разным людям.

Первым звякнул моему старинному приятелю по кличке Игрек. Мы с ним познакомились четыре года назад при обстоятельствах необычайных <См.: Литвиновы А, и С. "Отпуск на тот свет".>. Я уж и не помню: то ли он мне жизнь спас, то ли я – ему… Во всяком случае, на этого парня можно положиться. Но в карты я бы играть с ним не сел. Даже в ералаш.

Сейчас этот Игрек – в миру Игорь Старых – проживает в Степлтоне. Читает какой-то спецкурс в местном университете. Помимо всех прочих талантов и достоинств, Игрек-Игорь обладает феноменальной памятью.

Помнит все, что ни прочитает, а также мельчайшие детали разговоров, происшедших пятнадцать лет назад.

Игорь мне обрадовался. Мы забили стрелку на послезавтра. Он пригласил меня на ужин в какой-то местный ресторан – я так понял, из крутых. Черт, а я смокинг из Москвы не взял!.. Да у меня и в Москве его нет, смокинга-то.

На вопрос, знаком ли он с Полой Шеви, Игрек ответил, что да, они встречались. Раз в жизни. Он был приглашен к ней в дом на партию в покер.

– Выиграл? – спросил я.

– Ты что, из налогового управления? – ухмыльнулся он.

– Познакомь меня с ней! – попросил я.

– Я видел ее раз в жизни. Она забыла, как меня зовут, – стал говорить он. – It's absolutely impossible! <Это совершенно невозможно! (англ.)>.

– Ну, расскажи хоть, где она бывает? Что она делает?

– Ты что, – говорит, – Дима, шпион? – Нет, – говорю, – я в Полу влюбился. А мое начальство хочет, чтоб я сделал с ней интервью.

Игрек в итоге пообещал разузнать, где Пола бывает, чем занята, – и за ужином рассказать. И то хлеб.

Затем я позвонил одному американцу, Тому Харвуду.

Он журналист. Когда-то был другом (в смысле – бойфрендом, то есть любовником) моей давней подружки Таньки Садовниковой <См.: Литвиновы А, и С. "Все девушки любят бриллианты" и "Второй раз не воскреснешь".>. Он живет в страшной дыре, в Монтане. Впрочем, отсюда – полтора часа лету.

Том принял меня (по телефону) как родного. Это вообще отличительная черта американцев: всех принимать, как наиближайших друзей. Но при этом – ничем не помогать. Вот и мистер Томас Харвуд, когда я изложил ему просьбу – познакомить меня с Полой Шеви, – сначала задумался, долларов этак на пять междугородного звонка, потом сказал, что сперва позвонит сюда, в Степлтон, своим друзьям – репортерам из местной газетки, вроде "Степлтонской правды", потом – другим друзьям – рекламщикам, литагентам, адвокатам… Может, у кого-то из них есть выход на Полу. Потом он еще доллара на три распинался, какое ему доставит удовольствие помочь русскому коллеге, представителю великой нации, бла-бла-бла, бла-бла-бла… В общем, договорились связаться послезавтра. И опять – без малейших надежд на знакомство с проклятой богачкой.