Вот если человек предскажет, что снег выпадет завтра, и не ошибется, то он – синоптик. А если скажет, что четвертого июля две тысячи десятого года выпадет снег – вот тогда он пророк, в том случае, если четвертого июля две тысяча десятого и вправду выпадет снег.

– Ты прав, – поддержал товарища Игрек. – Уже во времена графа Потоцкого знали: рано или поздно большой корабль угодит в айсберг. "Золоченый ковчег с ледяною горою столкнется". Это не пророчество.

– А отдельные личности уже тогда догадывались о межпланетных путешествиях, – добавил Дима. – Это я о камне, который Давид пустил из пращи.

Их автомобиль катился по подъездной дорожке, ведущей к особняку Полы.

Дима удивился про себя: ни разу за всю дорогу Игрек не спросил, куда ехать. "Одно из двух, – подумал Полуянов. – Или он в самом деле помнит все на свете. Или бывал у Полы дома больше того "одного раза сто лет назад", о котором он говорил".

На крыльце дома Полы их уже ждал Пьер – в глухом сюртуке с золотыми пуговицами, в белых нитяных перчатках.

Он не выказал ни малейшего удивления, увидев, что они прибыли втроем.

– Здорово, Пьер, – фамильярно произнес Дима. – Вот мы и свиделись снова.

Пьер не ответил, лишь склонил голову в легком полупоклоне.

– Позвольте ключи, – обратился он к Игреку. – Я отгоню вашу машину.

Игорь протянул ему связку.

– Если у вас есть оружие, – тихо, но непреклонно заявил Пьер, обращаясь главным образом к Диме, – прошу вас: отдайте его мне.

Дима с Игреком переглянулись.

– А если я не отдам? – весело спросил журналист.

– Я буду вынужден обыскать вас, сэр. И отобрать оружие силой. Я сожалею, сэр, но таков приказ госпожи.

Полуянов пожал плечами, вытащил из-под куртки пистолет и протянул его лакею.

– Благодарю вас, сэр, – пробормотал, принимая оружие, Пьер.

На Надю жилище Полы Шеви произвело ошеломляющее впечатление.

Насколько дом Игрека был лучше и богаче Диминой комнатки в мотеле – во столько раз жилье Полы казалось роскошнее коттеджа Игрека. При этом – ни одной бьющей в глаза приметы богатства: ни тебе золоченых люстр, ни картин Пикассо на стенах. Все спокойно и просто.

Просто – океан в высоченных окнах. Просто – потолки такой же вышины, как у них в библиотеке. Просто – классическая музыка, льющаяся неизвестно откуда, но обволакивающая тебя со всех сторон.

Хозяйка стояла у окна спиной к ним, обхватив плечи руками. Любовалась видом на залив. Казалось, она не заметила их появления.

На ней было простое зеленое платье и обыкновенные на вид туфли без каблуков – но Надя понимала, что обычность и туфель, и платья – из того же ряда, что и простота жилища.

Это была простота богатства.

Для того чтобы хозяйка обернулась, Диме потребовалось негромко произнести:

– Добрый вечер, миссис Шеви.

Хозяйка даже не изобразила радушия.