Андрей подошел к карете. На козлах сидел одноногий инвалид. Аспасия была в черной шляпке с вуалью, но теперь Андрей уже мог угадать ее по движению руки, по повороту головы, линии шеи — он с закрытыми глазами мог угадать ее приближение.

— Залезай внутрь, — сказала Аспасия.

— Не бойся, блох здесь нету. Мы прокатимся немного, поговорим — пять минут, не бойся, твои даже не успеют заметить.

Андрей забрался в карету.

Аспасия велела инвалиду ехать и тут же, перегнувшись через Андрея, захлопнула дверцу кареты, окошки в которой были забраны тонкими решетками, — угадать, кто сидит внутри, было невозможно.

Закрывая дверь, Аспасия прижалась грудью к локтю Андрея, он непроизвольно сжался, Аспасия засмеялась воркующе.

— Сейчас бы тебя соблазнить, — сообщила она, обернув лицо к Андрею, — тот закрыл глаза и лишь вдыхал — нет, не запах ее, а само присутствие.

— Аспасия… — начал Андрей хрипло.

— А вот этого не надо, — сказала Аспасия. — Ты мне спас жизнь, и потому я не могу быть с тобой, как с другими мужчинами. Я тебе как-нибудь потом все расскажу. Хорошо?

Рука Андрея дотронулась до ее плеча, и пальцы сами вцепились в его совершенную округлость.

— Андрюша, — сказала Аспасия, — меня просили тебе передать — человек, которого ты ждешь, уже приплыл.

— Кто приплыл? — Андрей не мог понять гречанку.

— Тот человек, та девушка, она уже приплыла в Ялту. Мне сказали, что ты все поймешь.

— Да, — сказал Андрей, стараясь отодвинуться от Аспасии еще больше и ощущая ее слова как издевку, хотя, конечно, в них никакой издевки и не было — он опять был мальчиком на пиру взрослых, и ему опять положено было сказать взрослым «спокойной ночи» и идти в детскую. «Твой любимый мишка ждет на стуле…» У него чуть не вырвалось: «Мне не нужна ни одна девушка в мире, кроме тебя!» И может, Аспасия ждала именно такого вскрика — и Андрей молчал, закусивший губы, злясь на себя и на Аспасию, а больше всего на Лидочку. Мы более всего злы на тех, перед кем виноваты.

— Понял? — спросила Аспасия, будто с разочарованием. А она не терпела соперниц. Даже не соперничая с ними.

— Да, — сказал Андрей. — Спасибо. Я выйду?

— Сейчас. Мы вернемся к «Галате», я не могу заставить тебя ходить пешком по улицам. Спиро сегодня на свадьбе у своего кузена, а Коста простудился. Ты у меня без охраны. Если что — беги к Русико, она сидит в вестибюле на диване.

Карета остановилась.

— Я не приду тебя провожать, — сказала Аспасия. — Ваш пароход уходит слишком рано. Но я знаю, что еще увижу тебя. Я ведь все предчувствую. И сегодня предчувствовала, что потеряю тебя.

— Но ты же ничем не показала…

— Я не хотела ничего показывать. И главное, помни, ты хороший, ты порядочный, ты чистый мальчик, а я плохая.

Аспасия положила на ладонь Андрея небольшой твердый сверточек.