— Потому что не знаю, с кем схлестнулся, чтоб его Спящий заклевал!

Мечеслав понимал, что друг ответил искренне. Ратомир был славным, опытным и бесстрашным воином. Он без колебаний вел свою дружину в любые сражения, не тушевался ни перед чудами, ни перед навами. Скажи ему: виновата жрица, или: виновата Милана — и все встанет на свои места. Враг определен, и барон будет готов к драке. А вот неизвестность выводила повелителя Марьина из себя.

— В первую очередь мы должны подумать над тем, чтобы не пропал ты, — медленно произнес Мечеслав.

— Думают головой или мозгами.

Филологи до сих пор спорят.

Ратомир хмыкнул, но тут же собрался:

— Ты считаешь, мы следующие?

— Нужно исключить эту вероятность, — спокойно ответил повелитель Сокольников. — Отправляйся в штаб-квартиру дружины, собери там десяток-другой воинов и усиль охрану.

— Дослушай. — Мечеслав прищурился. — После этого собери у себя всех баронов и поделись нашими подозрениями.

— Во-первых, не нужно лишних эмоций: мы еще ничего не доказали.

— Угу. — Восторгов у повелителя Марьина поуменьшилось.

— Во-вторых, я буду очень благодарен, если ты исключишь из списков подозреваемых королеву.

Я ручаюсь, что она ни при чем. Мы говорили с ней, мы обсуждали ситуацию, поверь: меня Всеслава не обманула бы.

— Всеслава знает, что, если солжет мне насчет смерти Берислава, я уйду.

— Она королева, — тихо напомнил повелитель Марьина. — У нее могут быть свои резоны.

— Мы любим друг друга, — так же негромко ответил Мечеслав. — Прими это как данность. Или вспомни, что подразумевается под этой фразой.

— Ладно, ладно, не кипятись, — проворчал Ратомир. — Я все понял, и я все сделаю.

Разговор закончился.

Повелитель Сокольников посмотрел на часы, прикинул, сколько времени потребуется Ратомиру на выполнение приказа, и понял, что к полудню, максимум — к часу дня, все бароны Зеленого Дома будут знать о подозрениях.

— Это хорошо. — Мечеслав потянулся было к радио, но телефон вновь зазвонил. — Да?

И услышал взволнованный женский голос:

— Слушайте и не перебивайте, у меня мало времени. — Голос срывался. — И не называйте вслух мое имя!

— Помолчите! Меня зовут фата Давора, я служу в дружине Дочерей Журавля, в прямом подчинении у Миланы.

Я входила в группу по расследованию смерти барона Берислава. Мы должны встретиться и поговорить.

— Я не смогу добраться до королевы. Меня не пустят. Если я появлюсь во дворце, меня убьют. Как Верею.

— Вы еще не знаете? Барон, все слишком далеко зашло. Кое-кто закусил удила, и у меня есть предположение… Мне пора! — Женщина выдержала паузу, словно оглядывалась по сторонам, потом торопливо продолжила: — Барон, в ту ночь, когда погиб Берислав, погибла фата Верея. Потом пропал Избор. Возможно, я буду следующей.