Он решительно двинулся навстречу Белову и выкрикнул:

– Ну что, клоун, готов землю жрать?!

– Сейчас ты её сам жрать будешь! – ответил за друга Фил.

Поединщики начали сходиться.

– Космос, «тэтэшник» держи на «товсь», слышь? – вполголоса предупредил Пчела.

– Какого хрена, там патронов нет, – мрачно буркнул тот.

– Плевать, шуганешь хотя бы, если что… Муха, принимая боевую стойку, поднял сжатые в кулаки руки. То же самое сделал и Белов. Между ними осталось метра три, вдруг Белов резко выплюнул жеваную резинку в грудь противнику.

– Ах ты сучонок!.. – задохнулся от ярости Муха и рванул вперед.

Он попытался с ходу ударить ногой, но Саша поставил блок, перехватил его ногу и с правой въехал в челюсть своему опрометчивому сопернику. Муха отлетел назад, упал, но тут же вскочил и снова пошел в атаку. Но, первым пропустив оплеуху, он стал осмотрительней. Сделав ложный выпад, Муха все-таки достал Белова ногой в живот.

Один один. Дебют оказался равным.

– Бей!..

– Мочи!..

– Гаси!.. – неистово орали секунданты с той и с другой стороны.

Страсти накалялись, удары сыпались один за другим. На лицах бойцов появилась первая кровь – у Белова была рассечена бровь, у Мухи – губа. От этого схватка становилась все яростней и отчаянней.

Вскоре стало заметно, что Муха не только на полголовы выше, но и лучше действует ногами. Зато Саша был подвижней и быстрей. От большинства мощных ударов противника ему удавалось уходить. Муха вынужден был много двигаться, а ведь ему не приходилось, как Белову, едва ли не каждый день носиться с собакой по горам.

В какой-то момент бойцы сошлись в клинче, Саша попытался применить удушающий захват, но Мухе удалось вывернуться. В руке Белова осталась лопнувшая в замке золотая цепь соперника. Он швырнул её Мухе, тот поймал её на лету и намотал на кулак.

Постепенно оба стали выдыхаться. Схватка все меньше напоминала не лишенный изящества бой профессионалов и все больше походила на безобразную драку пьяных мужиков у пивного ларька. Сил на эффектные выпады и элегантные уходы уже не осталось. Все чаще они просто-напросто самым вульгарным образом дубасили друг друга – без всякой мысли, куда придется, позабыв о защите, из последних сил… И повинуясь одному лишь чувству – слепой ненависти.

И все же Белов оказался выносливей. Он завалил Муху на землю и провел-таки свой коронный удушающий захват. Шея противника оказалась в тисках его железных рук. Муха захрипел, завертелся ужом, стараясь освободиться, но Саша прихватил его капитально. Дело оставалось за малым – добить обездвиженного врага.

И тут Муха – может быть от отчаянья? – нашел выход. На его кулаке была намотана толстенная и прочная золотая цепь – она-то и пришла ему на выручку.