– Боже, боже, какой мезальянс! – в который уже раз запричитала огненно-рыжая декольтированная дама постбальзаковского возраста. – Наша Олюшка и этот предводитель команчей! А каково его окружение? Встретишь в темном переулке – заикой станешь… Были бы живы родители, не отдали бы Олюшку в руки троглодитов.

– Шампусик, мадам, – сосед внимательно и с интересом заглянул ей в декольте.

Саша, очищая для Оли апельсин, услышал эту замечательную репризу и склонился к Оле:

– Ну, Монтекки и Капулетти, ей-богу. Оля засмеялась:

– По-моему, все нормально.

– Съешь апельсин, моя хорошая.

За этой сценой в свою очередь внимательно наблюдал Пчела, планомерно накачиваясь коньяком. А Космос тем временем подкалывал слишком серьезного, на его взгляд, Фила:

– Ты что не пьешь?

– Это я не пью? – искренне удивился Фил.

– Прямо перед людьми неудобно, – отворачивая от друга хитрую рожу, гнул свое Кос.

– Ты хочешь, чтобы я показал, как я умею пить? Кос кивнул. А Фил всерьез начал показывать.

Позабавившись с Филом, Космос, наконец, ткнул локтем все еще неотрывно глядевшего на счастливую Олю Пчелу:

– Что, пора?

Пчела посмотрел на часы и кивнул, уже поднимаясь:

– Дорогие гости, дорогие гости! Минуточку! Внимание!"

"Шум в зале постепенно утих – гости почувствовали, что всех ждет какой-то сюрприз, настолько загадочным и многозначительным тоном призвал их к молчанию свидетель жениха.

– У нас сегодня большой день, вообще. И мы с вами будем гулять до утра, а потом до следующего утра. И дальше, пока не посинеем. Но вот молодые скоро уедут, потому как, сами понимаете, у них есть дела поважнее.

Даже Саша с интересом поглядывал на Пчелу, уж больно тот светился изнутри.

– Поэтому, – продолжал Пчела, – мы с друзьями задумались, а куда же поедут молодые в свою брачную ночь? В суперлюкс «Националя»? В чужую квартиру на Ленинском?.. Нет. Мы посчитали это неправильным и решили вопрос по-другому. Космос, Фил…

Пацаны с донельзя счастливыми физиономиями встали рядом с Пчелой. А тот победно поднял вверх руку со сжатым кулаком. Прямо командантэ какой-то.

– Короче, сегодня и навсегда молодые поедут в свою собственную новую квартиру. В высотку на Котельнической набережной.

Сначала в зале наступила абсолютная, звенящая тишина. Пчела разжал кулак. С его указательного пальца с легким звоном упала и повисла на цепочке аккуратная связка ключей. И тут зал взорвался. Слава богу, не в прямом смысле, а от грохота аплодисментов и восторженных криков. Причем интеллигенция вполне могла бы дать фору браткам.

Саша, принимая ключи, обнял сразу всех троих:

– Спасибо, родные.

И тихонько, с улыбкой, поинтересовался у Фила:

– Вы что, хозяев грохнули?

– Да ты что? Жильцов расселили, – рассмеялся Фил.