По всей видимости, это были крупные бизнесмены.

– Восемнадцать! Девятнадцать! Двадцать!.. – продолжали скандировать дружным хором все – как левая, так и правая оппозиция.

Олю надо было спасать. А то так можно и задохнуться.

– А теперь – нальем и выпьем! – прервал гостей Саша. – По седьмой и до дна!

– Саш, я не могу больше, у меня губы болят, – пожаловалась Оля, поправляя сбившуюся фату.

– А мы притворяться будем, – заговорщицки прошептал он ей на ухо.

Сашина тетка Катя, видя, что Татьяна Николаевна все никак не может оторвать взгляд от сына с невесткой, бодро ткнула ее в бок.

Она положила сестре крабового салатика и приобняла ее за плечи.

– Видел бы его сейчас отец, – вздохнула Татьяна Николаевна.

– Космос, налей-ка нам!

– Теть Кать, тетя Таня, вам красного или белого? – встрепенулся Космос.

– Знаешь, Космос, давай-ка нам с сестренкой горькой. Сын женится, как в бой уходит.

Рядом с Олиной бабушкой расположился восторженный друг семейства Георгий, импозантный седовласый эстет. Музыковед, между прочим. Заодно и театровед.

Время от времени бросая заинтересованные взгляды на вульгарных красоток из «дружеского» лагеря, он выговаривал между тем:

– Невеста напоминает о Брюллове, Блоке и Сен-Сансе одновременно.

И это в эпоху поздней перестройки…Алмаз!

– Вы забываете, Георгий, что алмаз требует соответствующего фона, – вздохнула Олина бабушка.

Двое официантов внесли на подносе огромную запеченную рыбину. Увидев, что они направляются прямо к новобрачным, Саша с притворным ужасом закричал:

– Рыбу – братьям!

Воспользовавшись моментом, со стороны жениха поднялись двое. Прямо сладкая парочка.

Два мужичка-боровичка, плотно упакованных и крепко сшитых.

– Дорогие наши Саша и Оля, – торжественно начал боровичок постарше. – Так сложилось, что от наших нас здесь только двое. Но Кабан и пацаны просили передать, что уважают тебя, Саша, и поздравляют с днем свадьбы, с такой красавицей женой… И вот наш тебе подарок.

Боровичок номер два достал из-под стола большой кожаный футляр и раскрыл его. Первый вынул из футляра охотничье ружье с богато инкрустированными цевьем и прикладом:

– Сделано для короля Афганистана.

Ручная работа, Сань.

Из-под того же стола появился и букет из нескольких десятков белых роз:

– Желаем невесте цвести, как тысяча роз, а тебе, Саша, удачной охоты!

– Коля, спасибо! – приложил руку к сердцу Саша. – Короче, передай Кабану – первого зверя я посвящаю ему. А второго – всем присутствующим.

– А Саня-то у нас самый благородный, – шепнула Татьяна Николаевна Кате, любуясь сыном. – Кать, а что, Санька на охоту ходит?

– На охоту, на охоту, – отмахнулась Катя, подливая сестре водочки.