Это лучшее, что он может сделать. Ее жизнь стоит тысячи его жизней. Она удивительная. И совершит еще много хорошего и значительного.

С трудом поднявшись на ноги, он обошел потухший костер и направился к равнине.

По крайней мере, вероятно, он сможет увидеть ее еще раз. Трудно предугадать, в каком она будет состоянии. Ему была противна сама мысль, что все закончится именно так, когда он по глупости осмелился вообразить, что сможет сыграть с ней в шахматы на нормальной доске, попробовать новые блюда, охуенно приготовленные ею, и провести ночь в ее спальне, которую она ненавидела бы меньше, если бы он был рядом.

Его глаза влажно заблестели, и Снейп моргнул, подавляя боль, как делал всю свою жизнь. Еще есть вероятность, что никого из них не отпустят: что они с Гермионой умрут вместе. Эту мысль вместе с роем всех остальных, которые, словно гнойные нарывы, продолжали зудеть внутри, он спрятал за броней безжалостности, являющейся не просто его щитом, а ставшей второй кожей, железной и непробиваемой. Которая помогла ему выжить.

Он легко накинул на себя личину развратного мудака. И она подошла ему.

Он наслаждался этими краткими передышками от боли, бесконечной боли. И теперь ему нужно было вернуть самого себя. Последнее, что сейчас нужно Гермионе, – рыдающая размазня, оплакивающая то, чего никогда не случилось бы.

Вернув себе холодную решительность, Северус ускорил шаг. Он достал сигарету из пачки, сунул ее в рот, поджег и глубоко затянулся, продолжая двигаться навстречу огненному сиянию встающего солнца.

Сжав в руке волшебную палочку, он направился от точки трансгрессии к каменистой равнине рядом с горной тропой. Он находился у входа в одну из многочисленных пещер, обширная сеть которых, насколько он знал, раскинулась внутри.

Земля была испещрена таким количеством отпечатков, что невозможно было разобрать, что есть что, но он шел по следам от лагеря до точки трансгрессии на равнине. Гермиона где-то там, он был уверен в этом.

Встав за большим валуном, Снейп взмахнул палочкой, произнося заклинание, которое придумал сам несколько лет назад. Он назвал его «Небесный глаз» – и это не только было намеком, что в то время он здорово заливал шары, но и отлично описывало действие заклинания.

Теперь над головой Снейпа парил маленький шарик, удаленно передавая изображение того, что воспринимало зрительное отверстие на его нижней стороне.

Изначально это было задумано как способ слежки за женщинами, которые ему нравились, обычно для того, чтобы убедиться, что у них нет вспыльчивого муженька, которому бы пришлось не по душе, если бы трахнули его жену. Теперь Снейп решительно признал тот факт, что это первый раз, когда он использует это заклинание для чего-то стоящего.