– Ну, может, намерения Драко были слегка эгоистичными, – признала Джинни. – Его достало, что Снейп трахает всех, кто ему нравится. Он мечтает убрать его со сцены.

– Разве ему мало девок, которые вечно ошиваются вокруг него?

Джинни вздохнула, прекрасно понимая, на кого намекает Гермиона.

– Все, я ухожу, – она схватила сумку. – С меня хватит этого дерьма.

– Значит нас таких двое, – отрезала Гермиона. – Я просто не понимаю, с чего ты взяла, что мне вообще нужен мужчина. Не говоря уже о таком, как Снейп.

– Потому что, моя дорогая подруга, – Джинни серьезно посмотрела на нее с неподдельным беспокойством на лице, – тебе срочно нужно вволю потрахаться.

После чего она направилась к двери.

– Знаю, ты не веришь мне, но я правда надеюсь, что эта ваша поездка сработает.

Прежде чем Гермиона успела спросить, что она имеет в виду под словом “сработает”, Джинни исчезла за дверью.

Пока Северус плелся к воротам Хогвартса, ему казалось, что к ногам привязаны неподъемные гири. За последние годы он неоднократно возвращался в школу в качестве учителя и гостя. Но на этот раз его вызвал сам Дамблдор.

В прошлом ему удавалось избегать бывшего директора и его пронзительного испытующего взгляда. И Дамблдор не вмешивался, давая ему полную свободу, хотя, без сомнения, был в курсе сложившейся ситуации. Однако на этот раз он вторгся в его жизнь, и это пробудило слишком много воспоминаний, которые мог вызвать только Дамблдор и от которых на сердце поселилась тяжесть.

Со своего первого прибытия в школу, еще будучи тощим пареньком из Коукворта, он почитал Дамблдора как наставника. И даже когда Снейп стал самым пугающим профессором школы – после того, как сменил свою неуверенность на авторитарность и избавился от акцента, чтобы тот не напоминал о прошлом, – даже тогда Дамблдор имел для него значение и прекрасно знал об этом.

Минерва встретила его у ворот.

– Северус, рада тебя видеть, – докатился до него ее неукротимый шотландский акцент. В ее голосе звучала легкая обеспокоенность, но за ней скрывалось нечто большее. Ее тревожило такое нервозное состояние бывшего коллеги, и это было очевидно даже Снейпу.

– Минерва, – Северус сухо кивнул.

– Полагаю, у тебя все хорошо?

– Думаю, вполне, – вздохнул он. – Так в чем же дело? У меня много работы, и я не могу позволить себе задержаться здесь дольше, чем необходимо.

Минерва, как и всегда, когда дело касалось Дамблдора, ожидала от Северуса обычных колкостей, но он, скорее, был измученным и покорным, чем раздраженным. Она постаралась говорить спокойно:

– Дамблдор лишь просил меня встретить тебя. Остальное будет между вами.

– Прекрасно, – пробормотал Северус. – Тогда давай покончим с этим.