Он лежал в лучах лунного света, а мозг безостановочно работал. Когда начиналась такая горячка, был лишь один выход. Только одно могло принести желанный покой.

За пару минут он оделся и вышел на улицу, тенью проскользнул в ночи, а затем трансгрессировал в одно заведение, расположенное под землей и отлично известное в кругах зельеваров. Лет сто пятьдесят назад такие вертепы назывались Опиумными Ямами. Сегодня у них не было названия. Просто затемненные помещения без окон, пропитанные едким дымом, куда приходили завсегдатаи, чтобы забыться с помощью мощных и опасных субстанций.

То заведение, куда направился Снейп, было особенным, своего рода эксклюзивом. Красный бархат, черный мрамор и золотая чеканка полностью соответствовали качеству развлечений, которые там можно было найти. Широким был и выбор зелий, ограниченный лишь количеством звонких галеонов в карманах посетителей.

Северус скользнул цепким взглядом по задымленному помещению с нишами. Время, казалось, замедлило свой бег. Все чувства обострились, усилились: краски стали ярче, ароматы объемнее, звуки поражали глубиной. Пульсация басовых нот ритмично и настойчиво отдавалась по телу от ускорившего свое биение сердца до твердеющего члена. Его захлестнула волна распутства и понесла за собой, наконец позволяя телу расслабиться полностью, вплоть до неги. Дыхание стало глубже и медленнее, и с ним Снейп словно впитывал каждую деталь окружающей обстановки.

Затем в мозгу сформировалась единственная мысль. Кто из этих женщин станет его игрушкой на сегодняшнюю ночь? Кто удовлетворит его ненасытность: касание за касанием, толчок за толчком? У кого хватит выносливости – и воображения – воплотить с ним одну из самых извращенных фантазий?

Он кивнул хозяину заведения, невысокому, лысому и непримечательному человеку, изворотливому Сквибу, который извлекал выгоду, обслуживая магический мир. Сквиб точно знал, что значит этот жест: привести ему женщину, молодую и красивую, одурманенную достаточно, чтобы быть уступчивой.

В приватной комнате Северус начал раздеваться, снедаемый нетерпением. Затем, подумав, какого, собственно, хрена медлить, он снял всю одежду, расположившись на кровати. Не то чтобы он не будет вежливым с девушкой, но к делу они приступят сразу, как она придет. В конце концов, этого ведь от него теперь ожидают: раскрепощения, разврата.

Спустя почти три с лишним часа он все еще был внутри нее. Принятые им препараты действовали, продляя его потенцию.

Почему же тогда среди этого праздника плоти его не оставляли мысли и образы кого-то еще, другой женщины? Девушка под ним была достаточно симпатичной и вполне выразительной.