Мы не позволим отцу обделить тебя.

Обделить. Какое странное слово. Как будто речь идет о дележке пирога, а не тридцати лет жизни.

— Я не волнуюсь, сынок, — выходит нервный смех. — Твой отец не обделит меня.

Собираюсь с силами и выпрямляю спину. Я слишком раскисла в то время как Рамазан вовсю “веселится”. И мне пора уже вспомнить про свою гордость.

— Что ты скажешь Фариду и Лейле? — спрашивает мама осторожно.

Я закрываю глаза. Лейла, моя девочка. Она так гордится своим отцом. "Папа самый лучший", — говорит она подружкам. "Он исполняет все мои желания". И это правда. Рамазан всегда баловал единственную дочь.

Он мечтает работать с отцом в компании, быть таким же успешным, уважаемым…

— Ничего, — отвечаю я, открывая глаза. — Рамазан сам им всё расскажет. Он обещал.

И пусть он сдержит хотя бы это обещание. Пусть сам объяснит детям, почему разрушил нашу семью. Почему предал их мать и их доверие.

— Хорошо, — мама кивает. — А теперь тебе нужно поесть. И отдохнуть. Завтра будет трудный день.

Я послушно иду за ней к столу, но еда не лезет в горло. Как есть, когда внутри всё сжалось в тугой комок боли? Как спать, когда в голове звучит её голос: "Милый, ты там долго? А то я заждалась".

Мурад уходит через час, оставляя нас с мамой вдвоем. Она настаивает, чтобы я легла, и я подчиняюсь. Но не иду в нашу с Рамазаном спальню. Не могу. Вместо этого устраиваюсь в гостевой комнате, на узкой кровати, где никогда не спала с ним.

Сон не идет. Я лежу, глядя в потолок, и пытаюсь понять, когда всё пошло не так. Когда я перестала быть для него особенной и стала просто… привычкой? Когда мы потеряли ту искру, о которой он говорил? Была ли я виновата, слишком погруженная в детей, в дом, в благотворительность? Можно ли было спасти наш брак, если бы я заметила раньше?

Вопросы без ответов крутятся в голове, не давая заснуть. А где-то в глубине души зарождается новое чувство, которого я не испытывала прежде: гнев. Тихий, но настойчивый гнев на мужчину, который причинил мне столько боли. Который обесценил тридцать лет моей жизни одной фразой.

Я не знаю, что будет завтра. Не знаю, как справлюсь с юристами, с разделом имущества, с объяснениями младшим детям. Но я знаю одно: я не сломаюсь. Ради себя. Ради своих детей. Я буду двигаться дальше, шаг за шагом. И однажды, возможно, я перестану слышать во сне его голос и её смех.

А пока я просто лежу в темноте, считаю удары сердца и жду рассвета. Нового дня. Начала моей новой жизни. Жизни без него…

Только я пока не видела эту самую Зумрут.

И даже не представляла как круто повернется моя жизнь совсем скоро. Как оказалось, мое прошлое хранит очень много секретов…

Я просыпаюсь от звука дождя, барабанящего по крыше. За окном серое утро, небо затянуто тучами, словно сама природа оплакивает мою разрушенную жизнь.