Его пальцы аккуратно придерживают мою голень, но кажется, что Марк касается меня одновременно везде. Не только снаружи, но и внутри.

Ручейки тока щедро заполняют мою систему. Искрит и в венах, и в глазах. Ощущаю все так остро, будто его руки голого тела касаются и нет между нами ни одежды, ни преград в виде обид и непонимания.

Сердце реагирует на происходящее болезненными толчками, барабанит быстро и часто. Эмоций становится слишком много и не все из них я понимаю. Разум отказывается воспринимать происходящее и требует одновременно настолько разные вещи, что мысли плавятся окончательно.

«Оттолкни предателя», «еще, ещё, пусть продолжает касаться. Пусть этот момент никогда не заканчивается».

Как я без этого жила? Без него?

Правый сапог падает на пол с гулким звуком и это, наконец, отрезвляет. Правда, в то же время я теряю равновесие и начинаю заваливаться набок, но Марк умудряется подхватить меня, не потревожив при этом чуткий сон нашего сына.

И пытка вновь возобновляется. Будто кто-то все мои ощущения на репит поставил. Снова горячее жжение под кожей, хаотичная гонка мыслей и сердце… бедное мое сердце, рвущееся из груди навстречу мужу.

Такому чужому и родному одновременно.

Под взглядом его тёмных, почти чернильных глаз, моя самооборона трещит и разваливается. Только Марк так может. Только он способен за каких-то пару минут в щепки разнести все, что я с таким трудом выстраивала эти долгие месяцы.

— Марк, — тихо зову его, пытаясь вывести из транса. Его? Себя? Наверное, нас обоих.

Сердце жалобно стонет, протестуя против этого, но я все же шагаю назад. Неуклюже, в одном сапоге. Но и этого хватает, чтобы он пришёл в себя и смущённо пробормотав «прости», снова опустился на колени.

На этот раз все происходит ровно. И уже в следующую секунду я отправляюсь на исследование квартиры.

— Кроватку надо будет собрать, — замечаю вслух, надеясь, что Марк возьмёт это на себя.

— Она уже собрана, Мира, — с готовностью отвечает, отчаянно пытаясь восстановить дыхание. Видимо, недавняя нелепая сцена вывела из равновесия не только меня. — Все готово. Я вас ждал.

Толкаю дверь в детскую и замираю на пороге. В памяти моей эта комната выглядела заброшенной и пустой, главным свидетелем нашего провала, нашей неудачи.

Но сейчас все в ней идеально. Ненавязчивый рисунок на стенах, мобиль над кроваткой, пеленальный столик. И то самое кресло, в котором я мечтала укачивать сына. Все в идеальном состоянии. Все, как я и хотела.

— Ты помнил? — голос выходит тихим, едва различимым. Эмоции сковывают горло и душат слова. Но Марк меня слышит. Находится так близко, что даже если бы я шептала, он бы все равно все понял.

— Разумеется, — кивает с улыбкой. — Каждую деталь, каждую мелочь. Я сделал все, как ты хотела.