— Вот именно, — поддакиваю согласно и тянусь к телефону, но вместо того, чтобы отдать его мне, она вглядывается в экран и недоуменно спрашивает:

— Ты сказал маме, что у тебя родился сын, но не сказал, что я мать?

— В каком смысле? — непонимающе моргаю. Она звонила мне несколько раз, но я решил, что перезвоню позже. Сейчас же во всплывающем окне из мессенджера висит сообщение с кучей восклицательных знаков от нее.

«У тебя правда родился сын? От кого? Как ты мог не сказать мне?!!».

— Я еще ничего не говорил, — оправдываюсь зачем-то, — наверное, Таня сболтнула. Ты же знаешь, наши мамы дружат.

— И своей Тане ты тоже не сказал от кого у тебя ребенок? — Мира мрачнеет на глазах.

— Наверное, забыл. Не помню, для меня весь вчерашний день как в тумане прошел. Я, если честно, думал, что это очевидно.

— Видимо, не для всех, — цедит она сквозь зубы.

— Мира, это абсолютно ничего не значит… — начинаю я, но она безжалостно меня перебивает:

— Мне все равно, Марк. Но ты прав, мне нужно поесть и постараться отдохнуть. Поэтому езжай, пожалуйста, домой. До вечера тебе здесь нечего делать.

— Я не хочу оставлять тебя одну, — настаиваю.

— А я не хочу, чтобы ты оставался. С тобой я не отдохну, Марк. Пожалуйста, поезжай домой. Тебе тоже не мешало бы привести себя в порядок. Хватит пугать врачей своим внешним видом. Такое впечатление, что ты не сутки не спал, а как минимум дня три.

— А я и не спал, — признаюсь, прикусывая нижнюю губу. — Не то чтобы до этого я мог похвастаться хорошим сном, но с тех пор как увидел тебя на остановке, глаз не сомкнул.

— Тогда тем более тебе нужно отдохнуть, — нервно сглотнув, парирует она. — Нашему сыну нужны сильные родители!

Домой ехать не хочется.

Если квартира и раньше казалась мне пустой бетонной коробкой, то сейчас, зная что вся моя семья, вся моя, черт возьми, жизнь находится в перинатальном центре, она видится мне клеткой. Но привести себя в порядок надо. Не хочу, чтобы сын запомнил меня небритым Ети, от которого к тому же, дурно пахнет. Поэтому наскоро принимаю душ, тщательно бреюсь и надеваю свежую одежду. А затем делаю то, чего не делал долгие полгода — захожу в детскую. Здесь все выглядит абсолютно так, как оставила Мира. Признаюсь, когда она только сбежала, хотелось рвать и метать. Разгромить на хрен не только эту комнату, но и всю квартиру. Но у меня бы никогда рука не поднялась. Даже думая, что первого ребенка мы потеряли, я верил, что эта комната не останется навечно пустой. Верил. Чувствовал. Надеялся. Но даже в своих самых смелых мечтах никогда не заходил настолько далеко… даже не предполагал, что моя жена каким-то чудом сохранила малыша. И сбежала от меня, будто я какой-то монстр.

Видимо, слова об ущербности моих генов были сказаны не просто на эмоциях. Мира действительно так считает.