Мы предельно осторожны, чтобы не навредить Коле, с его хрупким еще здоровьем, но я чувствую, что все сделали правильно.

Как того хотела Мира.

Вечером я договариваюсь с Виолой, у которой в новом ее режиме появляется окно, чтобы она посидела с Колей, пока я свожу на свидание Миру.

Мне хочется не терять той связи, что выстраивается между нами, а еще дать ей снова почувствовать себя женщиной. Той, что под стать фамилии, ходит в соболях, как в недавнюю ее таинственную вылазку из дома, с макияжем и в красивом платье.

— Конечно, — соглашается Ви, — я посижу с крестником. Он уже меня узнает и улыбается!

— Как у тебя на новом месте? Арс не обижает? — интересуюсь я.

— Да на что ты, — смущается Виола, и на ее щеках появляется легкий румянец. Чувствуется, наша прекрасная няня тоже попала под обаяние ловеласа-начальника и в этом нет ничего удивительного. Довлатов нахален, богат и красив, а что еще нужно девушкам, чтобы заинтересоваться им?

— Смотри, не попади под его чары, — в шутку, как старший брат, грожу пальцем, — за ним только глаз да глаз.

Виола окончательно смущается и неловко переводит беседу:

— А вы куда с Мирой планируете?

— Я забронировал столик в «Горыныче», Мира любит там кухню.

Сколько вечеров мы проводили за столиком в этом ресторане, не сосчитать! И я снова хочу почувствовать эту расслабленную атмосферу, когда вокруг играет приятная музыка, прямо за спиной открытая кухня, на которой готовит сразу несколько поваров, и легкая эйфория от компании и бокала вина.

— Мира ничего не рассказывала об этом, — внезапно делится Виола, и я ощущаю тоску на сердце, вспоминая, как все это время жили девчонки, — правда мы с ней иногда устраивали ужины, дядь Саша иногда списывал продукты, чтобы Мире витамины доставались, и она так готовила — ум отъешь.

Мне становится невыносимо горько, настолько, что я даже ощущаю этот противный вкус на кончике языка, полыни и чего-то еще. Мне не хочется думать о тех временах, но я не имею права забывать цену собственных ошибок, чтобы не совершать их впредь. Поэтому слушаю жадно рассказ Виолы о тех временах.

— Знаешь, дядя Саша к Мире очень хорошо относился, к ней все так. Мы же в неблагополучном районе жили, вокруг одна шантрапа, в магазине вечно кто-то подворовывал, особенно дети, беспризорники. Их уже гонять замучились, и камеры вешали, и что только не делали, а они каждый раз умудрялись обойти все. Недостачу на всю смену вешали.

И вот однажды Мира, вместо того, чтобы ругаться, купила кило леденцов. Маленькие такие, с ноготок, их у нас на ресепшене сейчас целая ваза, бери не хочу. И вот она всякий раз, когда дети заваливались гурьбой и что-то на кассе оплачивали, из кармана им эти конфетки доставала. А иногда просто так, даже если они ничего не купили, все равно угощает.