Что скажешь?

Вероника задумалась на миг, будто сомневалась идти или нет, а потом игриво произнесла:

— Только если там найдется укромный уголок, в котором я могу обнять своего котика.

Ланскому нравилось быть котиком, и нравилось, что рядом с ним такая кошечка. Поэтому грудь против воли надул, хвост распушил и царским тоном произнес:

— Будет тебе уголок. Ну что в два на «Эвересте»?

— С удовольствием. До встречи.

Но прежде, чем она успела отключить выключить телефон, Николай услышал где-то рядом с ней громкий смех и мужское:

— Вероник! Ну ты долго еще? Помогай!

Это с чем это там, а самое главное кому, она собралась помогать?!

Чуть было не перезвонил, чтобы потребовать объяснения, но потом остановился и даже рассмеялся.

Все-таки небольшая ревность – это даже приятно. Верку он давно не ревновал, верил ей как самой себе, а с Никой было иначе. Кровь закипала от одной мысли, что вокруг нее крутился целый рой молодых, да наглых.

Но она – его жена. А жены, как известно, существа самые верные и преданные. Это мужчинам свойственно сбиваться с курса, потому что против природы идти сложно, а для жен семейный очаг – это святое.

Уж он-то это знал наверняка.

Так что да. Немного ревности не повредит. Она не дает чувствам угаснуть и добавляет пикантности в любую рутину. Он даже представил, как будет наказывать свою молодую жену, за то, что дергала его за усы. Как будет сладко и ему, и ей.

Пребывая в отличном расположении духа, он ушел из офиса пораньше, чтобы успеть заскочить в ближайший ювелирный, и там попросил девушку-консультанта выбрать колечко на свой вкус.

Обед тоже прошел вкусно. Во всех смыслах. И еда, и все остальное было на высоте.

Потом Ника с новым колечком убежала дальше на съемки, сказав, что вечером немного задержится, поскольку обещала забрать Артёма с тренировки, а довольный Ланской в приподнятом настроении вернулся на работу.

День складывался на редкость удачно. Дела спорились, сотрудники работали, подготовка к предстоящей сделке века продвигалась семимильными шагами.

И только когда дело дошло до генеральных доверенностей, в которых он вообще не сомневался, возникла внезапная проблема. Причем не просто проблема, а самая настоящая катастрофа

— Николай Павлович, — озадаченно произнес юрист.

— а доверенностей-то у вас только две. От Марины и от Артема.

— А куда делась доверенность Влада? — спросил Ланской, не отрываясь от документов. С бумагами у него был полный порядок, но лучше проверить лишний раз, чем обосраться в решающий момент.

— Вот она, — Борис потряс гербовым листом.

Николай поднял на него раздраженный взгляд и сказал:

— И чего ты мне тогда мозги делаешь?

— Потому что Влад Николаевич отозвал ее. Теперь это просто бумажка, которой можно подтереться.