Надо просто собраться.

Надо, но не получалось. Потому что прежде, если проблемы были в какой-то одной области, то другая служила опорой и островком стабильности. Он знал, что там все хорошо и не распылялся, сконцентрировавшись на трудностях. А ту все посыпалось. Просто все…

— Так! — в сердцах хлопнул по столу и вскочил настолько резко, что стул отъехал назад и ударил по стене, — я вам всем покажу. Такое устрою…

Он еще не знал, что именно устроит. Пока только кипело и бурлило, требуя выхода.

Весь день он носился, как будто в зад клюнул бешеный петух. Отправил секретаршу за новым телефоном, потом миллионы звонков, встречи, поиск новых адвокатов.

Все остальное ушло на задний план. Единственное, о чем он мог думать – это как удержать фирму в своих руках, как вырвать ее из когтей коварных стервятников. Оставалось только надеяться, что еще не поздно, что еще можно как-то отмотать назад.

А вечером позвонила Марина.

Николаю было совершенно не до дочери и ее подростковых проблем, но он все же ответил, о чем тут же и пожалел:

— Пап! — возмущенно начала она, — это что такое?! Ты вообще разрешал так делать?

— Ты о чем? — сквозь зубы процедил он, зверея от очередной фигни.

— Я тебе сейчас фото отправлю.

На снимке был какой-то лютый треш. Стены, пол, потолок все выкрашено в цвет дикого поноса с беспорядочными вкраплениями и мазками ярких цветов. Будто замшелый пьяница возил грязными кистями по стене.

— Пи… — выдохнул Ланской.

— Да, пап, да! Это именно он! Тут вонь, разруха, все в пыли и никого нет. Что это вообще значит?

Означало это только одно.

Он скинул ее вызов и набрал прораба. Тот ответил бойко и без запинок:

— Хозяйка попросила так сделать и заплатила тройную цену, чтобы за день управились.

Вот, курва! Забегавшись с рабочими вопросами, Николай забыл о своей драгоценной жене. Не заблокировал карты, не отправил запрет на въезд в поселок. Просто забыл! А она влезла в его дом и напоследок хорошенько поднасрала! Еще и с его счета все это втридорога оплатила.

— Перекрашивайте! Немедленно!

— Не получится. Жена ваша сказала, что ваш ремонт окончен, и мы уехали на другой объект. Следующее окно…секунду, — послышался шелест, будто кто-то листал записную книжку, — окно будет в июле. Записать?

— Иди на хрен со своей записью! Мне сейчас надо!

— На хрен, так на хрен.

Через миг еще один телефон улетел в стену.

Артем был в таком шоке, что даже не заметил, как добрался до дома. Вроде на такси каком-то ехал – полуразваленном, дребезжащим и нещадно воняющим замшелым старьем. Подробности проскочили мимо. Пришел в себя только в душе, когда, стало невыносимо жарко. Не глядя хлопнул ладонью по переключателю, врубая холодную, тут же передернуло так сильно, что клацнули зубы.

— Твою ж… — выключил воду и вышел из душа.