Выпучив глаза и не в силах ничего сказать, Николай наблюдал за тем, как она одновременно пыталась прикрыться полотенцем и натянуть трусы, как тряслась ее грудь, когда она неуклюже прыгала на одной ноге, не попадая в нужный разрез.

Она. Ему. Изменяла! С каким-то молодым оленем. Совокуплялась прямо на лавке, в мужской раздевалке, воняющей конским потом.

Воздуха не хватало. Ланскому, казалось, что еще миг и он спалит все вокруг, включая предательницу и ее любовника, который оказался гораздо проворнее.

Сходу оценив, что запахло жареным, он шустро прыгнул в штаны, не заморачиваясь с бельем и всем остальным, схватил рюкзак и проскочил к выходу, мимо окаменевших от шока Ланских.

На пороге обернулся и весело подмигнув Веронике, брякнул:

— На созвоне, детка.

— А ну иди сюда, сученыш, — Николай ринулся к нему, но парень уже выскочил за дверь и со словами:

— Э, нет, папаша, давай как-нибудь в следующий раз, — унесся прочь.

О том, чтобы догнать и речи не было. Ланскому и без того не хватало дыхания. Он только смог проорать след:

— Тебе, конец, слышишь? Конец!

В ответ хохот.

Потом хлопнула входная дверь.

— А ты что стоишь, как хрен на горе? — прогремел Николай, накинувшись на сына, который стоял в углу, и по-идиотски хлопал глазами, — ты должен был его остановить!

— Я…я… — начал было Артем, но так и не смог сказать ничего вразумительного. Только таращился то на отца, то на Веронику, подбирающую с пола одежду.

— Пошел вон! Бездарь! — гаркнул Николай и схватив сына за шкирку, вышвырнул из раздевалки словно котенка.

Захлопнул дверь, так что весь институт содрогнулся до самого основания.

И развернулся к жене:

— Ты…ты… — никак не удавалось найти нужных слов. Весь словарный запас мигом испарился из головы, оставив вместо себя лишь междометия. Сжимая кулаки, он приблизился к ней и пророкотал, — потаскуха!

Вот уж никогда не думал, что под сраку лет окажется рогоносцем. Вообще никогда об этом не думал! Жены не могут изменять! У них нет на это никакого морального права! Они должны быть верными! Это их прямая обязанность! Предназначение!

Вероника уже пришла в себя после столь неожиданного появления супруга и перестала суетиться.

Поправила юбку, застегнула пуговки на блузке и небрежно сдула с раскрасневшегося лица прядь волос:

— Коль, давай только без истерик, пожалуйста.

Ланской обалдел от такой наглости:

— Я поймал тебя верхом на каком-то ушлепке, а ты еще смеешь права качать.

Она пожала плечами и спокойно произнесла:

— Почему бы и нет. Можно подумать что-то страшное случилось.

Он смотрел на нее во все глаза и не узнавал.