Тяжелые, тягучие, неприятные.

Все одно к одному. Проблемы на работе, охлаждение с Вероникой, пьяная выходка Артема, ремонт этот нескончаемый, будь он неладен. Будто сглазил кто-то. А еще кололо дурными предчувствия, что это только начало. Цветочки, так сказать, а ягодки ждали впереди.

Сколько бы Ланской ни пытался избавиться от этих дум – выходило из рук вон плохо. То одно в мозгу всплывало, то другое. И так по кругу, не давая ни секундной передышки.

А передохнуть хотелось. Прийти в спокойную тишину, выдохнуть, оставив все проблемы за порогом и просто немного побыть самим собой.

Разве он так много просил? Почему в последнее время такая простая опция, как исцеляющий отдых стала ему недоступна?

Такое чувство, будто хорошо отлаженный механизм, прекрасно работающий все эти годы взял и сломался. Вроде работал, справлялся, но прежнего баланса не было. Сплошные перекосы, которые вытягивали слишком много сил и нервов.

Еще больше раздражало отсутствие понимания, как все наладить. Николай вдруг осознал, что ему катастрофически не хватало опыта в решении бытовых и семейных проблем. Прежде он был избавлен от этих хлопот и считал их неважными, а теперь не знал за что хвататься.

Да и не хотел ни за что хвататься! Мужское дело – бабки зарабатывать, а не вот это вот все!

С каждой секундой его все больше заводила эта ситуация. Он силился вспомнить, когда последний раз по-настоящему занимался воспитанием среднего сына и не мог. Как будто взросление прошло мимо него. Вроде и рядом, а вроде и где-то за границами восприятия.

И сказать бы, что это Верин косяк, что это она не справилась со своими прямыми обязанностями, да язык не поворачивался. Потому что она хотя бы пыталась, а он просто забил, с чего-то решив, что и без его непосредственного участия все само вырастет в самом лучшем виде.

Ведь он обеспечивал. Покупал все, что душе захочется, возил на отдых, делал так, что любые желания исполнялись, словно по мановению волшебной палочки. А в итоге получилась какая-то шляпа.

Дороги были свободные, поэтому доехали они быстро. Артем молча пыхтел в сторону запотевшего окна, Николай так же молча крутил руль, выдавая свое раздражение только рывками рычага коробки передач.

Вскоре они остановились перед мрачной махиной спящего универа.

— И как ты собрался попасть внутрь? — спросил Ланской, хмуро глядя на черные провалы окон.

Артем тут же приободрился, вытащил из кармана джинсов небольшую связку и потряс ей:

— У меня вообще-то ключи от запасного входа есть.

— С какой это стати?

— Ты забыл? Университетская сборная может хоть ночами напролет тренироваться, а я, между прочим, капитан … — он гордо надул грудь, но напоровшись на ледяной взгляд отца, тут же сник, — все понял. Заткнулся. Не выпендриваюсь.