Затем англичанин сказал:

— Моя разведка сообщила, что неподалеку от вашего дома раздался выстрел. Где стрелявшие?

Дженни говорила уверенным голосом, но не могла больше сидеть от слабости и в изнеможении вновь откинулась на подушку.

— Мужа вы уже увели, а старшему сыну всего десять лет.

Дженни умолчала о Рэбби и Фергюсе: подростков вроде них англичане вполне могли счесть взрослыми, особенно когда речь идет о подозрении в мятеже. Оставалась надежда, что мальчишки заметили вторжение и скрылись до того, как их заметили.

Немолодой капитан явно прошел через многое и не напоминал легковерного человека.

— Вы знаете, что в Хайленде запрещено держать оружие дома. Это серьезное преступление, — произнес он и скомандовал солдату, появившемуся следом: — Дженкинс, обыскать дом.

Тут на лестнице раздался такой шум, что приказ капитану даже пришлось отдавать громким голосом.

В комнату ворвалась миссис Иннес, чуть не сбив бедного Дженкинса с ног, и набросилась на капитана с кулаками.

— Оставьте в покое бедную леди! — закричала она.

Голос повитухи дрожал, из-под чепца торчали кудри, но настроена она была весьма решительно.

— Убирайтесь, бесстыдники! Оставьте леди в покое!

— Да кто ж тут твою хозяйку обижает? — сердито спросил капитан, который, видимо, счел миссис Иннес служанкой. — Я лишь…

— Всего час назад она разрешилась от бремени! Вам даже смотреть на нее не следует, не то что…

— Разрешилась? — перебил англичанин и с внезапно возникшим интересом уставился на кровать. — Миссис Мюррей, вы родили? А где ваш младенец?

Младенец в этот миг ворочался в пеленках, поскольку испуганный дядя неосознанно прижал его к себе изо всех сил.

Джейми смог разглядеть из шкафа окаменевшее лицо Дженни, на котором выделялись мертвенно-белые губы.

— Младенец умер, — заявила родильница.

Миссис Иннес открыла рот от изумления. Хорошо лишь, что капитан драгун смотрел только на Дженни.

— Да? — медленно произнес он. — А почему?..

— Мама! — раздался страдальческий крик от дверей: маленький Джейми вырвался из рук солдата, который пытался его задержать, и бросился к матери. — Мама, ребенок умер? Нет, нет!

Джейми в слезах уткнулся лицом в одеяло.

Одновременно с ним новорожденный Эуон, словно пытаясь опровергнуть сказанное, напомнил о своем существовании: чувствительно пнул дядюшку ногами под ребра и что-то забурчал (к счастью, эти звуки оказались не слышны за рыданиями его старшего брата).

Дженни пыталась утешить сына, повитуха безуспешно пробовала поднять на ноги Джейми, который вцепился матери в рукав, английский капитан тщетно старался перекричать детские рыдания; помимо прочего, от топота солдатских сапог дом весь трясся.