Но не смела высвободить, опасаясь потревожить покой умирающего.

Вокруг было настолько тихо, что я слышала лишь собственное дыхание. Но ладонь Азиэля оставалась теплой, поэтому я надеялась, что он еще жив. Не хотелось бы думать, что я сижу в компании с мертвецом.

Интересно, а что произойдет, если меня обнаружат подле остывшего тела короля?

Я уныло вздохнула. Н-да, чую, ничего хорошего меня в таком случае не ждет. Но я все-таки лелеяла робкую надежду на то, что Азиэль останется в живых. Он мне нравился. Такой юный, такой печальный.

– Как все-таки несправедлива жизнь! – чуть слышно посетовала я.

Ресницы дремлющего короля дрогнули, и я торопливо прикусила язык. Пусть спит. Во сне нет боли и нет отчаяния.

Еще целая вечность, заполненная тишиной и покоем. Мои веки отяжелели. Я клюнула носом раз, другой. А затем сама не заметила, как легко соскользнула в небытие.

Мне снился полет. Как будто я лечу сквозь облака навстречу земле. Но ощущение падения не пугало, а забавляло меня. Я хохотала в полный голос, широко раскинув руки.

Мое гибкое чешуйчатое тело резало воздух, как горячий нож режет масло. Огромные кожистые крылья с зазубренными когтями по краям держали меня в полете.

Я открыла рот, желая закричать от восторга и удивления. И узкая струя жидкого пламени ударила передо мной.

Ого! Никогда прежде мне не снилось, что я – дракон. Честно говоря, мои сны вообще не отличались оригинальностью. Чаще всего в них я мучилась осознанием того, будто что-то забыла сделать. Помнится, однажды целый год просыпалась в холодном поту от мысли, что не сдала книги в университетскую библиотеку и поэтому мне теперь не выдадут диплом. И лишь через пару минут осознавала, что учеба давно завершилась, а этот самый диплом за ненадобностью похоронен где-то в глубинах письменного стола.

И ведь это был самый безобидный из кошмаров. Думаю, не стоит упоминать, сколько ночей я провела, лежа с колотящимся от ужаса сердцем и убеждая себя, что завтра мне не надо сдавать никаких экзаменов.

А теперь я кувыркалась в небесах, играя наперегонки с ветром. И прекрасно осознавала, что все это – лишь сон.

– Это что тут происходит?! – в мою сладкую дрему внезапно неприятным диссонансом ворвался чей-то визгливый голос.

Я поморщилась. Попыталась не обращать на это внимания, сосредоточившись на ощущении полета.

Но ткань сновидения уже начала необратимо расползаться.

– Это же… Это же катастрофа! – продолжал распаляться все тот же неприятный высокий мужской голос. – Вэйланд, ты только полюбуйся на это!

Малейшие остатки дремы тут же слетели с меня. Я подскочила, испуганно захлопав ресницами. Ой, неужели я умудрилась заснуть здесь, в покоях короля?

В глаза ударили алые закатные лучи.