Он был готов, как комнатный пуделёк, радостно бежать за своей королевой, куда бы она не пошла. Он готов был сделать всё, что угодно, лишь бы она и дальше позволяла ему изредка заглядывать в свои бездонные глаза…

— Я вижу, ты очень рад меня видеть, — промурлыкала шалунья, опять глядя туда, где под его форменными брюками что-то продолжало неумолимо топорщиться.

Найджел приоткрыл рот, что бы сказать хоть что-нибудь, но мысли путались, и все его чувства, казалось, сконцентрировались именно там, где его естество пыталось вырваться на свободу. Пока, благодаренье Господу, безуспешно…

— Ладно, — серебром прозвенел её голосок, — раз ты такой душка, то я приглашаю тебя сегодня к себе в гости, — её улыбка снова заставила его сердце, сначала замереть испуганным зверьком, а потом начать биться ещё сильнее.

Найджел стоял столбом. В его мозгу многократным эхом звучали слова Елизаветы:

— … Сегодня…в гости… — эти слова снова и снова рикошетили от стенок его черепа и травмировали его, и без того сильно ослабевший, рассудок.

— Я вижу, ты онемел от счастья, — Лиза тонкими пальчиками потянулась у его лицу и нежно погладила по небритой щеке.

Сердце Найджела чуть не выпрыгнуло наружу через, так и остававшийся приоткрытым, рот.

— Жди меня здесь. Вечером, около семи, я зайду за тобой, и мы пойдём, — она развратно и бесстыдно подмигнула ему, — пойдём ко мне. Ты же рад, котик мой? — и она снова опустила свои глаза туда, где подсознание Найджела зримо демонстрировало всем окружающим степень радости, охватившей его в связи с этим известием, — вижу, — она хихикнула в кулачок, — вижу, что рад.

Она ловко развернулась на каблучках, и пошла дальше по коридору.

А Найджел так и продолжал стоять у стены с приоткрытым ртом. С дрожащих губ свешивалась длинная нитка липкой слюны.

Он продолжал, словно зачарованный, смотреть вслед девушке, будучи не в силах оторвать свой взгляд от её тугих ягодиц, ритмично перекатывающихся под тонкой тканью коротенькой юбки.

Как только я вошел в наш бункер, откуда осуществляется управление всей машинерией нашего поместья, как ко мне тут же подскочила взволнованная Ня и начала эмоционально жаловаться, разумеется, на Зару:

— Андр! — обиженно заявила она, стоило мне только показаться в дверях, — она меня совсем не слушает, — и обличающим жестом указала на Зару, которая сидела в уголке, опустив очи долу.

Но, я заметил, что по лицу чертовки блуждала довольная улыбка.

— Зара, что скажешь в своё оправдание? — поскольку я напрямую обратился к ней, ей пришлось поднять свои бесстыжие, угольно-чёрные глазища на меня.