А ты лишь ногу закинешь, и сможешь выбраться. Хорошо?

— Угу, — все, на что хватает у меня сил. У него вон даже голос ровный. А я тут истекаю вся. Хорошо, что мы в воде. Хорошо, что трусы и так мокрые. Ведь если бы не это, все б увидели, как по моим ногах стекает смазка.

Я разжимаю ноги, Гордей становиться сзади меня, и подкидывает меня кверху. Я опираюсь сначала локтями об край, а потом и ногу закидываю. Теперь остался последний рывок. Но, Горский, не подкидывает.

— Какой потрясающий пейзаж, мне сейчас виден, — он это шепчет так интимно, что я сука просто умираю.

Выкинь меня наружу.

Не томи. Я сейчас сдохну. Между ногами огромный пожар. Его никто не сможет затушить. Просто я не позволю, а не потому что некому.

— Горский, как только я вылезу с бассейна. Я тебя убью. Обещаю.

— Блин, черри, о чём ты подумала? Я о твоём тату, вообще-то.

Он кладёт руку на моего льва и нежно ведёт вниз до бедра. О, боги, держите меня. Меня так трясёт, что я правда в любой момент могу взорваться. Я уже на грани. Это слишком.

А потом, он опускает свою руку ниже, чтоб типа взять за ногу и закинуть её дальше. Но берёт слишком высоко. Прямо у самих трусиков.

И я не выдерживаю, отпускаю руки. Потому что либо я сейчас упаду снова в воду, либо просто в таком положении и кончу. И он увидит это.

Пара секунд в воде, и Гордей снова поднимает меня наверх. В этот раз он прижимает меня спиной к борту, а сам становится лицом ко мне.

— Извини, я не удержалась.

— Ничего, сейчас ещё раз попробуем.

— Только можешь быстрее, а то мне тяжело держаться.

Гордей наклоняет лицо слишком близко. Его губы касаются моей кожи на шее. Его дыхание вызывает мурашки. Блин, я снова дрожу.

А ещё, он снова опускает одну руку вниз, но в этот раз кладёт её тупо мне между ног.

— Что ты делаешь? С ума сошел?

— Гордей, тут куча народа, отпусти.

— Всем пофиг на нас. Посмотри.

Это правда. Народ веселиться. Кто-то танцует, кто-то пьёт. Кто-то плавает в бассейне. Но им явно не до нас.

— Ну и что, что им пофиг. Мне нет.

— Зачем ты это делаешь? Отпусти меня.

Его губы касаются моей шеи, а пальцы дотрагиваются к запретному. Я дрожу. Я горю.

— Обхвати меня ногами, и никто ничего не поймёт. Просто верь мне.

Поверить тебе?! Уже верила. Но я делаю, так как он говорит. Мне нужна эта разрядка. Как воздух нужна.

А иначе, я просто сейчас умру.

Я обхватывает его бёдра ногами, а он просовывает между собой и мной руку, и отодвигает трусики. Входит в меня.

Это на самом деле происходит? Или же я просто ушла на дно, и это мой предсмертный сон?! Если же я умираю, почему мне так хорошо?

Гордей отодвигает свои губы от моей шеи и выпрямляет лицо напротив моего.

— Смотри на меня. Не закрывай глаза.

Сука. Он это так говорит. Как тогда. Когда мы были так близки.

Он надавливает на мой клитор, и я на грани. Глаза мои закатываются.