– Если ты очнулся, то пощупай гимнастерку. Ни хрена в тебя не попало! На тебе крови вообще нет! Ни капли! Ты чего здесь разлегся? Что с тобой случилось?

– Был бой. Я помню, в меня стрелял немецкий пулеметчик. Ранил в грудь. Потом я потерял сознание.

Боков не поверил ни единому его слову, но при Коротковой ничего не стал говорить.

«Доложу Лоскутову, пусть он разбирается», – решил про себя доктор.

Глафира Короткова тоже отнеслась с подозрением к рассказу Якушева. Но она заподозрила его не в бегстве и симуляции ранения, а в умственном помешательстве.

«Пуля, наверное, ему в каску попала, головенку стрясла, вот он умом и тронулся немного, – подумала она. – Мальчишка же совсем, куда ему с немцами воевать!»

Пока Боков и Короткова возились с Якушевым, санитары (бывшие моряки) сняли с погибших товарищей подходящую обувь, забрали табак, патроны, оружие и амуницию. Убитых немцев не трогали. Да и к своим бы не прикасались, но не в лаптях же воевать!

– Глафира! – подозвали они Короткову. – Держи винтовку и вещмешок.

– Сидор возьму, – сказала она, – а стрелять я не умею!

– Тебя стрелять никто и не просит, – ответил один из санитаров. – Оружие врагу оставлять нельзя.

От батареи к ним легкой трусцой подбежал Геккон.

– Монгол приказал всем идти к нему на подмогу! – крикнул он и побежал на пирс.

В небе над островом появилась «рама». Первый заход разведчик-корректировщик сделал по окружности острова, потом стал летать от замка к пирсу и назад. В третий пролет над батареей по «раме» выстрелили из зенитки. В знак презрения летчик покачал крыльями и ушел на новый заход.

Передав морякам указания Монгола, Геккон развернулся и побежал назад. Мыслями он был то на батарее, то в родных краях. Как «рама» пошла на новый заход, он не видел.

Немецкий летчик, уяснив для себя обстановку на острове, решил уйти на аэродром, дозаправить полные баки, загрузить бомбы и вернуться назад. Развернувшись над заливом на обратный курс, он повел самолет вдоль острова, поливая огнем из пулеметов все движущиеся мишени на земле. Моряки, наблюдавшие за маневрами «рамы», вовремя разбежались в стороны и не пострадали. Геккону очередь из пулемета пришлась в спину. До батареи он не добежал совсем чуть-чуть.

От взрывов гранат ворота в замке тряхнуло, но они устояли. Не давая оставшимся в живых защитникам цитадели прийти в себя, десантники пошли на штурм.

Первое помещение за воротами замка оказалось широким просторным холлом длиной метров тридцать. Потолок – как в церкви: высокий полукруглый свод со свисающей на цепях массивной многорожковой люстрой. Пол выложен гранитными плитами. По бокам холла – двери в служебные помещения. У торцевой стены – ниша, образованная двумя крутыми лестницами наверх.