Теперь, чтобы освободить пирс для швартовки другого корабля, требовалось перерезать канаты и дождаться, пока посыльное судно окончательно затонет.

– Говорят, за потопление вражеского корабля дают медаль Ушакова, – сказал Додонин.

– Дают, дают, а потом еще поддают! – съязвил Мазур. – Погоди, закончится эта бодяга, мы тебе медаль из консервной банки вырежем и в торжественной обстановке на грудь повесим. Носи, Додонин, гордись, что вражеский крейсер потопил!

– Хватит трепаться! – прикрикнул на них Жук. – Собирайте манатки и вон отсюда!

Моряки освободили пирс. Жук установил две мины, вкрутил взрыватели, протянул тоненькую проволочку между кнехтами. Еще одну мину, мину-лягушку, выпрыгивающую над землей при нажатии на усики взрывателя, вкопал на тропинке, ведущей с пирса на остров.

Закончив с работой, моряки сели в кружочек перекурить. Боков с санитарами стоял в готовности выдвинуться к месту боя.

– Доктор, когда пойдем? – спросила Короткова.

– Откуда я знаю когда! – Боков по звукам стрельбы пытался понять рисунок боя. – Если понадобимся, то за нами придут. Если никто не придет, сами попытаемся сориентироваться.

В центре острова отрывисто грохнула зенитка. Привыкшие к налетам вражеской авиации североморцы задрали головы вверх в поисках самолета.

– Зенитка ведь стреляла? – спросил Ивашко.

Ему никто не ответил. Зенитное орудие начало стрелять раз за разом, но самолетов в воздухе не было. Вскоре над неизвестным зданием поднялся дым.

– Это наши из пушек подожгли, – догадался Боков. – Санитары, за мной!

Когда медицинский отряд достиг горящего здания, Монгол уже увел своих бойцов обратно на батарею. Убедившись, что вокруг здания врагов нет, Боков и санитары стали искать раненых, но нашли только убитых. Якушева среди них не было.

– У нас не хватает одного человека, – сказал Боков. – Если немцы не утащили его в здание, то он должен быть где-то здесь. Давайте искать!

Лейтенант лежал на земле лицом вверх. С первого взгляда Боков понял, что он живой. Но подходить не спешил. Вначале доктор прошелся рядом с Якушевым, поискал автомат. Прикинул, при каких обстоятельствах командир штурмовой группы мог оказаться метрах в сорока от своих подчиненных, без оружия и без видимых признаков ранения.

– Чем от него так несет? – спросила склонившаяся над лейтенантом Короткова. – Штаны сухие, вроде бы не обделался…

Боков присел рядом с Якушевым, пощупал у него пульс, заглянул в зрачок.

– Якушев, вставай! – он несколько раз с силой ударил лейтенанта ладошкой по щекам. – Очнись, мать твою! Открывай глаза! Открывай глаза, скотина, ты же живой!

Лейтенант пошевелился, застонал, медленно разомкнул веки.

– Разве я не убит? – прошептал он. – Мне пуля прямо в грудь попала.