Если вы высадитесь в районе городка Намсус, то ты сбежишь из отряда, выйдешь на связь с немецким командованием и доложишь о десанте. Если вы высадитесь в любой другой точке Норвегии, то никакого задания для тебя нет.

– То есть как – нет? – Кабо постепенно начала приходить в себя.

– А вот так – нет! Нас интересует только Намсус. Если высадишься, к примеру, в Тромсе, то можешь оставаться замполитом отряда и читать солдатам лекции по марксизму-ленинизму. А можешь дезертировать и прятаться до конца войны в норвежских лесах. Что хочешь – то и делай.

Но помни: если начнешь крутить хвостом, то мы сообщим в СМЕРШ, кто ты есть на самом деле.

Через два дня по дороге на службу при невыясненных обстоятельствах был убит Барышников.

Еще в Мурманске Лоскутов был твердо уверен, что немецкая разведка в лепешку разобьется, но внедрит к нему в отряд своего агента. Немцам для гарантированной безопасности объекта «Посох» просто необходимо точно знать место высадки десанта. В противном случае им придется патрулировать изрезанное фьордами побережье длиной в десятки и десятки километров.

Теоретически шпионом мог быть любой член отряда. От немецкого агента не требовалось никаких особых навыков. Его задача – непосредственно после десантирования выйти на связь с немецким командованием и доложить о своем прибытии. Далее охрана объекта поднимет на розыск десанта все силы и наверняка если не уничтожит отряд, то сорвет задание.

Из всех возможных кандидатов на роль вражеского агента Лоскутов сразу же откинул рядовых десантников, их командира и всех бойцов, отобранных Монголом. Все эти люди попали в отряд случайно.

Вне подозрения был Якушев. Без обсуждения с Лоскутовым в отряд были зачислены: от штаба флота – врач, радист и шифровальщик; от политуправления флота – замполит.

Пока Лоскутов размышлял, с какой стороны ожидать измену, кандидаты в замполиты отряда менялись один за другим: первый слег с инфарктом, второго убили. Если предположить, что первого кандидата отравили, то кто-то явно расчищал дорогу для третьего замполита, т. е. для Кабо.

Внешний вид Кабо был ее защитным панцирем. Никому на ум не могло прийти, что немцы вздумают вербовать женщину, не вписывающуюся в их расово-гендерные теории.

Никому, кроме Лоскутова, бывшего командира партизанского отряда. Уж кто-кто, а он-то знал, на какие ухищрения способны идти немецкие спецслужбы ради достижения результата. Так, в отряде Николая Егоровича летом 1943 года был разоблачен немецкий агент – цыган по национальности. Для создания правдоподобной легенды немцы перед заброской цыгана к партизанам удалили ему здоровый глаз и два пальца на левой руке.