— я ощутила, как краска заливает моё лицо. Надо как-то намекнуть, а как это сделать я не продумала! Напрямую сказать точно не осмелюсь.

Танир подхватил мой подбородок пальцами, вынуждая посмотреть на него, и почти касаясь моих губ своими губами, сказал:

— Дай угадаю, ты скучала не совсем по мне?

Вместо ответа я сумела лишь издать нечленораздельное мычание, но этерн меня не подвёл. Жаркий поцелуй опалил мои губы, языки соприкоснулись, и уже знакомый водоворот мгновенно подхватил меня.

Почти ничего не соображая, потянула завязки, шёлковый халатик легко скользнул к ногам, а я прижалась к этерну. Мужские руки прошлись от талии до спины и, наткнувшись на лямки кружевного и очень откровенного бюстгальтера, замерли. Танир отстранился и посмотрел на меня круглыми от удивления глазами.

— Несс... почему ты раздета?

— Ну, я не совсем ещё раздета, — смущённо хихикнула я. Реакция этерна немного охладила. Танир как-то уж слишком сосредоточенно рассматривал моё секретное оружие в битве против культа чистокровности, а потом неожиданно выдал:

— Оденься, пожалуйста.

— Что?! — Мне показалось, что я ослышалась. Разве этерны не знамениты тем, что никогда никому не отказывают.

— Я подожду в гостиной, — объявил Танир и смазанным пятном мелькнул перед глазами, покидая комнату.

— Неудобненько вышло, — пробормотала я под нос, топая к шкафу и надевая джинсы и просторную футболку. Либо я стала первой девушкой, которой отказал этерн, либо... не первой! М-да, понимаю теперь, как себя чувствовала Марлен. Поневоле начнёшь сыпать проклятиями. Я к нему со всей душой и полуобнажённым телом, а он...

В гостиную вышла в самом мрачном настроении, которое абсолютно не улучшилось, когда вместо Танира я обнаружила лишь записку на журнальном столике. «Скоро вернусь!»

Вот не зря какой-то древний философ сказал: «Мужская логика — как привидение. Все о ней говорят, но мало кто её видел».

Неужели он не понимает, как мне обидно? Я-то думала, что бедненький Танир страдает, выдерживая все традиции культа чистокровности, а он взял и ушёл.

В общем, пока ждала, успела накрутить себя до состояния, в котором начинаешь подумывать — не наложить ли проклятие чесотки или кишечного расстройства на этого хама.

Прошло около тридцати минут, когда раздался стук. Мысленно повторила текст чесоточного проклятия. Так просто этот этерн не отделается! Открыла дверь и обалдела.

Танир Алриат стоял на коленях с браслетом в руках.

— Ванесса Рид, ты станешь моей женой?

Я потеряла дар речи. В прямом смысле этого слова, потому что не смогла издать ни звука. Я пыталась, честно, но только открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Лицо Танира стало обеспокоенным.

— Несс, почему ты молчишь? Ты отказываешься?

Отрицательно помотала головой.