– И, черт возьми, мне до сих пор не верится, что Трент станет папочкой.

Как только эти слова слетели с моих губ, проходящий мимо нас доктор в зеленой форме – или она синяя? – бросил на меня злобный взгляд. Кажется, мне следовало поменьше ругаться в этом месте.

– И мне тоже, – согласился Джейми.

Раздались торопливые шаги, и в коридоре появился Дин, держа за руку молодую, незнакомую нам женщину. Я никак не мог решить, кто из них больший кобель – он или Трент. Хотя теперь, когда Трент станет отцом, возможно, многое изменится.

– Что я пропустил? – выпалил Дин.

– Ничего, кроме элементарных социальных навыков. – Джейми возмущенно посмотрел на него, а затем впился взглядом в цыпочку, которую тот привел с собой. – Не обижайтесь, леди, но неужели действительно стоило тащить сюда свою подружку?

– Да отстаньте вы от него. – Эмилия зевнула, слегка поерзала на стуле, который стоял у стены, а затем вновь продолжила рисовать. Цветущие вишни. Ее любимые. И мои тоже. – Это никого не волнует, кроме тебя.

У меня в руке зазвонил телефон.

– Мне нужно ответить, – застонав, сказал я.

Эмилия тепло улыбнулась и представилась подружке, которую притащил Дин. Она всегда хорошо относилась к цыпочкам, которых Дин и Трент таскали на любые светские мероприятия, которые мы посещали все вместе, хотя и знала, что больше никогда их не увидит. Но именно такой и была Эмилия. Отзывчивой. Милой. И… моей.

Я прислонился к стене и заткнул одно ухо, чтобы заглушить шум в коридоре.

– Алло?

– Ага, – донесся до меня голос мистера Витери. Он оставался все таким же немногословным. – Я поговорил с вашим финансовым консультантом. Вы планируете предложить шесть миллионов долларов за галерею на Венис-Бич?

– Я хочу сделать предложение сегодня вечером, – подтвердил я. – Купить весь комплекс целиком.

– На ваше имя? – Голос Витери звучал настороженно, с нотками предупредительности.

Я покачал головой, хотя он и не мог меня видеть.

– На Эмилию ЛеБлан. Мою невесту.

– Я помню, – раздраженно процедил Витери сквозь зубы. – Ту самую невесту, с которой вы не собираетесь подписывать брачный контракт. Нужно ли мне еще раз повторить то, что я думаю по этому поводу, мистер Спенсер?

– Нет.

Я любил ее. Любил так сильно, что, кроме смерти, мы разлучились бы лишь в том случае, если Эмилия в один прекрасный день проснулась и решила бы переспать с каждым парнем из моего телефонного списка. Но и тогда бы, возможно, я простил ее.

Я всегда считал, что люди – богатые люди, – не подписывающие брачный контракт, просто дураки, а значит, и не должны иметь столько денег. Естественный отбор высших классов – вот как я это называл. Но теперь я понимал. Понимал, почему они это делали.

Они не хотели думать о плохом. Думать о неудаче.