На некоторых из них сменялись какие-то графики, другие показывали новости различных информационных каналов, а большинство передавали изображения с камер видеонаблюдения — у подъезда и с лестничной площадки квартиры Шкиля, с Шереметьевской, а также из помещений ночного клуба. Даже быстрого взгляда Гурову хватило, чтобы определить, что камер видеонаблюдения нет в самом рабочем кабинете Шкиля и в коридоре, который к нему ведет.

— Камеры в кабинете и коридоре не поставили для того, чтобы кто-то случайно не подсмотрел, чем вы там занимаетесь и кого к себе водите? — поинтересовался он у бизнесмена.

— И да, и нет, — улыбнулся Шкиль. — Во-первых, некоторые мои партнеры и клиенты являются людьми весьма подозрительными и ни за что не станут обсуждать свои дела в том помещении, где есть видеонаблюдение. А во-вторых, вы правы. Совсем необязательно знать кому-то, в том числе и моим домашним, чем я занимаюсь на работе. К тому же любую систему видеонаблюдения можно взломать, а я не хочу, чтобы кто-то копался в моей личной жизни.

— Но вести наблюдение за сотрудниками подобные убеждения не мешают?

— Все они прекрасно осведомлены, что в помещениях установлены камеры, — пожал плечами хозяин квартиры. — Это просто бизнес, и ничего личного.

— Не мой курятник! — отмахнулся Лев. — Что вы знаете об Алексее Горбачеве?

— Понятно, — вздохнул Шкиль. — Я так и думал, что из-за него у меня когда-нибудь будут неприятности… Давайте пройдем в гостиную, там удобнее беседовать.

Когда они вернулись обратно и снова сели в кресла, Шкиль сказал, что в части исполнения обязанностей он к Горбачеву претензий не имеет. Парень старательный и пунктуальный. Никогда не опаздывает, делает только то, что ему говорят, лишних вопросов не задает и прибавки к гонорарам не выпрашивает. В общем, идеальный исполнитель, если бы не одно «но»: бизнесмену очень не нравилось, что его посыльный заводил слишком много знакомств в самых различных кругах. Причем умудрялся делать так, что все его приятели и приятельницы относились к Горбачеву с симпатией, а партнеры даже слегка завидовали Шкилю, что у него есть настолько исполнительный и расторопный сотрудник.

— Я всегда был уверен, что Горбачев темнит и мутит воду втихую, и это мне когда-нибудь боком выйдет, — закончил свои объяснения бизнесмен. — Значит, вы утверждаете, что он замешан во всех тех преступлениях, которые вы перечисляли, или вы меня просто, извините за жаргон, на понт взяли?

— Во-первых, я ничего не утверждал, — ответил Гуров. — Во-вторых, думаю, вам нужно напомнить правило о том, кто именно задает вопросы в разговоре со следователем, а в-третьих, «брать на понт» — не мой курятник. В тех играх, в которые я играю, блеф часто бывает неуместен и опасен.